Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:07 

Всякие-разные новости.

Ура! Завтра у Терентия - день рождения! :) Все поздравляют Терентия. :)
А через несколько дней - самолёт в Японию, в другой конец Земного шара, в далёкую загадочную страну, в которой Терентий до сих пор был всего лишь один день. На международный научный симпозиум. Где у Терентия будет два доклада. Билет куплен, виза получена, далёкие японцы уже ждут Терентия с его докладами. :)
Все дипломники и курсовички защитились, все блестяще, на "отлично" - ещё бы! Терентий постарался. В заключительном слове дипломник Дима сказал на защите, что его выбор научного руководителя (то есть меня) был одним из самых удачных выборов во всей его жизни! :) Вот так вот. Все приходите учиться у Терентия! :)
Позавчера защитилась последняя девочка, дипломница из Дубны. Терентий ездил в Дубну. Слава Богу! Вышла долгожданная статья Терентия в журнале "Мир измерений", вот-вот выйдет другая статья в немецком журнале. Наконец-то долгий марафон беспрерывных дел завершается.
А ещё Терентию пишут по электронной почте многочисленные читатели его стишков. :) Коих уже больше десяти тысяч на сайте Стихиру.
Какая-то редактор телевизионного канала в Свердловске просит разрешения Терентия прочесть его стишок "Мир без Бога" в передаче "Час православия" на этом телеканале. Да пусть читает - жалко что ли! Ещё какая-то рекламная дама из рекламного агентства просит разрешения опубликовать стишок Терентия "Оглянись" в корпоративном календаре известной фармакологической компании. Спрашивает, можно ли, предлагает подписать договор об авторском праве и выплатить гонорар. Да пусть публикует! :) Это даже приятно.
Вообще жизнь бьёт ключом. Правда, Терентий по-прежнему одинок. И обитает в своей холостяцкой двухкомнатной берлоге до сих пор один. Но это, надо думать, поправимо. Жизнь обязательно должна измениться.

11:38 

Конференция в Подмосковье, багетная мастерская и художественная выставка, дипломники

Гонка, гонка, бесконечная гонка без передышки. Эй, постойте! Дайте передохнуть! Ещё одна весна проходит мимо. Там, за окном, цветёт сирень. Некогда, ничего некогда. На прошлой неделе был Звенигород, Всероссийская конференция. Никогда больше не буду подавать семь докладов и писать в один сборник семь статей, даже маленьких. Это был мой личный рекорд. Это было ужасно, чуть ли не месяц ушёл только на этот Звенигород. Я туда привёз весь свой выводок - пятеро учеников. Троих дипломников и двух курсовичек. Всех, кроме Жени. Мой персональный доклад, заказная лекция и шесть докладов с учениками. За Женю я сделал доклад сам. Странная она всё-таки женщина. Внешне такая миленькая, интеллигентная. А вела себя просто по-хамски. Два года я терпеливо ждал, что она всё-таки проснётся и начнёт когда-нибудь работать. Два года - одно и то же: ой, Терентий Александрович, а у меня ребёнок заболел! Сотрудницы мои тихо кипели всё это время:
- Терентий, где же Ваша Женя? Она же никогда не появляется!
- А она дома работает на компьютере! И приносит результаты. У неё ребёнок болеет.
- Да когда же она Вам приносит? Мы же её не видим!
- В выходные приносит!
Я-то сам на работе почти всегда. Столько уже статей вышло с её соавторством.
Я всё терпеливо ждал, когда её болезненный ребёнок, который вообще никогда не бывает здоровым, судя по её словам, наконец, вырастет когда-нибудь и окрепнет. Женя, это же будет Ваша диссертация! Мне так хотелось, чтобы она стала моей первой защитившейся ученицей. Не случилось. Ушла она по-английски - принесла нашей старушке заявление, когда меня не было. И всё. Эй, постойте! Да как же так?! А материалы, статьи, общие расчёты, файлы? Ключи, наконец, от комнаты? Просто исчезла и всё. На прошлой неделе я спешил куда-то, мчался вдоль бесконечных коридоров главного здания (Терентий всегда идёт очень быстро), как вдруг увидел Женю, шедшую мне навстречу. Краем глаза. На долю секунды наши глаза встретились вскользь, но я не показал виду. Прошёл мимо.
Перед Звенигородом был чудовищный аврал и цейтнот. Всё вдруг сразу сошлось воедино - и доклады там, и две статьи в Японию горели на английском, надо было срочно их посылать. И ещё вёрстка немецкой статьи вдруг пришла, и вёрстка статьи из "Мира измерений", и защита Кати, и защита Димы, и Бог знает что ещё. В душе поднималось глухое отчаяние, потому что успеть это всё было невозможно. Терентий почти не спал, работал как заведённый, но всё равно отчаянно не успевал. Отчаяние нарастало, до Звенигорода оставалось три дня, потом два, потом один. Помню ужас, с которым я вскочил с кровати ранним утром в этот последний день перед командировкой. Я не знал, как это всё можно было успеть, но сделал в тот день последний отчаянный рывок. С работы я уехал почти в четыре часа утра. В полтретьего ночи я отправил, наконец, в далёкую Японию вторую статью на английском, написанную наспех, сшитую кое-как крупными стежками, без обычного вылизывания всяких там артиклей. И только без чего-то три часа ночи начал судорожно, наспех, готовить свою презентацию для лекции на конференции. Потому что в девять утра - автобус, значит, в семь надо было уже вставать. Хорошо, что у меня уже много всяких презентаций на компьютере за столько лет - удалось быстро что-то взять оттуда, отсюда, объединить, склеить и т.д. Давно у меня не было такого аврала. Слава Богу, что я ещё молод и здоров.
.....................................
Катя - молодец! Отлично прошла её защита, блестящий вышел диплом. Сто семь страниц и шестьдесят три позиции в списке литературы - это вам ни хухры-мухры. Никогда прежде у меня не было такой одарённой ученицы. Просто не нарадуюсь на неё. Надо ей теперь помочь с целёвкой. Надо всё продумать, чтобы она могла работать дальше. Полдиссертации уже есть.
..................................
Кто знает, что такое багет? Багетная мастерская? Правильно, никто не знает! Терентий тоже раньше не знал, даже слов таких не слышал. А теперь знает. :) В галерее на Песчаной в начале мая открылась художественная выставка художников специальности Терентия, и Терентий выставил там два своих полотна. Впервые в жизни. Ура! У Терентия - дебют на этой ниве! :) Первая в жизни выставка. Это - официальная, государственная галерея, между прочим! Не какая-нибудь там частная лавочка. Правда, маленькая и далеко. И зальчик маленький. Но это неважно. Мои милые, забавные человечки столько лет томились в душных альбомчиках, а теперь вышли на свет. Я, конечно, стеснялся - да что там у меня, глупости одни, графика, карикатуры с шаржами. Бум./кар., черн. Там-то - настоящие, большие художники! Холсты, масло, всё серьёзно, большие такие настоящие полотна со всякими там пейзажами морскими и не морскими и пр. Галина Михайловна, организатор выставки и член Союза художников, меня уговорила: да что Вы, Терентий Александрович! Это очень интересно! У нас никого нет в этом жанре! Обязательно приносите! короче говоря, я сделал эти самые багеты и принёс, несмотря на нараставший уже тогда грозный аврал.
Потом была ночь в музее, фуршет и песни под гитару, я заскочил туда ненадолго вместе с новой Ольгой, на пару часов, и все там хвалили моих человечков, подходили, разглядывали и смеялись, а одна художница сказала мне, что её дочка сфотографировала моего часовщика как заставку на своё мобильном телефоне. И эта девочка тут же протянула мне свой мобильник и продемонстрировала эту заставку. :)
Кто-то из моих читателей тут, одна женщина из Ленинграда, написала мне в комментариях, что человечки мои - вовсе не смешные, а глубоко несчастны и просто надели маски, чтобы казаться смешными. Ну и пусть. Зато они очень стараются.
Эти художники моей специальности, оказывается, выпустили несколько лет тому назад очень красивый цветной альбом. У них там уже многолетняя команда, и они все друг друга прекрасно знают. Это я там один - новичок. Что за альбом, какой красивый! Просто чудо! В следующем году они хотят его переиздать. Эй, возьмите меня тоже! Я тоже хочу! С фотографией, с биографией. Я вам самых лучших человечков отберу! Только возьмите. :)
....................................
На Стихиру - ровно десять тысяч читателей. Это круглое число случилось 12-го мая. А на следующий день - ещё одна маленькая веха - ровно 400 рецензий. Вышел, наконец, сборник антологии номер 13, "Золотая строка Московии". Там - мой "Врач". Мансурова готовит сборник нашей студии, я отнёс ей распечатку восемнадцати моих работ. Самых мрачных. Во втором номере "Поэзии" должна выйти вот-вот ещё одна моя подборка, на этот раз небольшая - всего четыре работы. Ещё в одном крупном журнале должна выйти другая подборка - целых пятнадцать. В ближайшие месяцы. Чтобы не сглазить. А на той выставке одна женщина, моя коллега, вдруг сообщила мне, что она меня включила в готовящийся сборник поэтов нашей специальности, и что этот сборник уже свёрстан. Вот так неожиданность. Спасибо, конечно, мне приятно, но я, вообще-то, жив-здоров и вполне доступен! А что хоть туда включили из моих работ и где нашли? Можно посмотреть хотя бы? Мне всё-таки интересно..
...................................
Ещё одна круглая цифра: если к Новому году у меня за всю жизнь было 94 научные публикации, то теперь уже - 106! Целых двенадцать всего за несколько месяцев, и в их числе три большие журнальные статьи! Вот что значит большой скачок.
Как говорил Великий Кормчий, основоположник маоизма:
"Два года упорного труда - и десять тысяч лет счастья!" [потом] :)
....................................
Билет в Японию уже куплен. В конце июня. Это будет один устный доклад и ещё один стендовый. Но я всё-таки постараюсь там, чтобы второй тоже был устным. Как тогда, в Лодзи шесть лет назад. Добрый Ангел Терентия спустился с небес и пообещал ему положительное решение его заявки на финансовую поддержку участия.
.....................................
В следующий понедельник - защита двух моих курсовичек. А потом уже - Саша из Дубны, её диплом. Третий и последний в этом году. Никогда больше не возьмусь за такую чудовищную нагрузку. Жизнь - очень странная штука и странно течёт..

21:39 

Поездка на дачу.

Не хотел ничего писать, но всё-таки напишу про минувшую субботу.
читать дальше

21:49 

Оказывается, сразу бросить писать трудно. Очень сильная привычка. Так же трудно, как бросить курить. Я теперь решил, что буду уходить отсюда постепенно - писать изредка и кратко.
читать дальше

17:21 

Терентий прощается.

Нет больше сил вести дневник. Ни сил, ни времени, ни настроения. Дорогие мои читатели и собеседники! :) Большое вам всем спасибо за ваше внимание и участие! Кое-кого из вас я даже лицезрел когда-то воочию. Спасибо всем, кто следил за похождениями Терентия, подчас забавными, кто сочувствовал ему, а может быть, и посмеивался над его чудачествами и странностями. Всё, что я написал здесь за три года - правда от начала и до конца. Только фамилии персонажей немного другие.
Я буду иногда заходить к вам, заглядывать в гости на ваши страницы.
Может быть, я потом ещё вернусь и снова начну что-нибудь писать здесь о своей жизни.
Но сейчас временно ухожу, надо сделать паузу.
Всем - счастливо! :)
:hi: :hi: :hi: :hi: :hi: :hi:
:hi2: :hi2: :hi2: :hi2:

18:37 

Я не выдерживаю такого темпа. Дела валятся и валятся, всё новые и новые, а я начинаю уже не справляться с ними, и они копятся. Надо срочно закончить доработанный вариант статьи в журнал "Мир измерений" о моих любимых локаторах, надо завтра читать лекцию, а это целых полдня отдай не греши, да и потом голова тяжёлая, надо срочно написать и отослать тезисы на майскую конференцию в Звенигороде, надо переработать учебную программу по моему курсу лекций, а там надо ещё писать две статьи для сборника конференции в Японии в июне. Я похож на того самого волка из маленькой игрушки, который скакал туда-сюда с корзиной, подбирая яйца, падавшие со всех сторон. Была когда-то у меня такая игрушка, потом сломалась - клавиши стали западать, и я забросил её куда-то далеко в шкаф. Потому что почти ничего и никогда не выбрасываю - жалко.
Да ещё студенты. Это ужас какой-то, их целых пять. Ира, Дима, Катя, другая Ира и Саша. И снова Саша, Дима, Катя, обе Иры, и так далее. Трое дипломников и две курсовички. Каждый день кто-то из них звонит и приходит. А у всех у них разные темы, и я с трудом держу в памяти - у кого что сделано и в какой стадии. Да, это понятно, они передают советы по вертикали - от старших курсов к младшим. Надо идти к Терентию, Терентий носится со своими студентами и няньчится с ними как курица с яйцами. Не чета некоторым другим преподавателям, которым всё равно.
Да ещё этот концерт в прошлый четверг в Московском Доме музыки. Зачем я туда пошёл? Сам не знаю. Магомет посил. Давно надо бросить этот хор к такой-то матери, бросить решительно и навсегда, как я когда-то бросил украинскую капеллу, но что-то останавливает. Жалко оборвать нить, связывающую тебя с жизнью, с внешним миром за границами Обсерватории и кафедры.
Скрепя сердце, две последние недели перед концертом Терентий ходил вечерами на все репетиции. Усилием воли, сжав себя в кулак. В прошлый четверг поехал на концерт после трёхчасовой лекции, выжатый словно лимон. Концерт был тяжелейший - два отделения по семьдесят минут каждое. Магомет просто офанарел: тридцать пять произведений. Терентий из последних сил стоял на станках - только бы достоять до конца. В моём маленьком соло вступил чуть-чуть мимо. Впервые. Меньше чем на полтона, наверное, но всё-таки мимо. Досадно. Магомет, конечно, заметил. Но я так устал, что мне было уже всё равно. Только бы скорее всё это закончилось, этот бесконечный концерт. Да. Это Саша справа меня сбил. Надо было отсчитывать от сопрано, а я понадеялся на Сашу. Толик обычно держит эту ноту чисто, и легко спуститься на малую секундочку вниз. Но это Толик. Толика не было, а Саша меня сбил. Впрочем, всё равно. Возможно, это был самый последний концерт в моей жизни.
Это - Терентий перед началом распевки в гримёрной Дома музыки в прошлый четверг с нотной папкой в руках.

14:49 

Гордость профессора Бромова.

Слава Богу! Кажется, моя научная статья принята, наконец, в этот немецкий журнал. Несколько месяцев фанатичного труда, шлифования, вылизывания, доработок рисунков и таблиц, переделок, ответов рецензентам - на английском, разумеется - на целых пять страниц по двадцати четырём пунктам вопросов, дискуссии, поиски литературы, наконец, вознаграждены! Да ещё эта чёртова собственная рецензия на другую статью, с которой я так долго возился - всё было не зря! Надо, правда, заплатить пятьсот евро за дополнительные страницы, перевести на счёт журнала, но это сущая ерунда. Да и то можно будет потом оприходовать по моему гранту, когда придёт поступление. Только работник науки поймёт в полной мере мою радость. Шаг в вечность! Итог нескольких лет измерений, прекрасное обобщение, в котором столько интересных идей, результатов, изюминок! Терентий не зря живёт на свете, Терентий уже оставил свой след - все эти статьи в многочисленных журналах и сборниках!
Этот немецкий журнал был когда-то самым знаменитым, самым основным по специальности Терентия. Примерно до середины двадцатого века. Он и сейчас, конечно, весьма известный и престижный, но раньше, раньше он был вообще самым-самым!
С этим журналом, кстати говоря, связана одна история на нашей кафедре.
Кому интересно
читать дальше

17:56 

Однофамильцы.

Если бы не Интернет, я бы никогда не подумал, что нас так много.. Ещё пятнадцать лет назад я считал, что людей с такой фамилией больше нет нигде на свете, кроме нас троих - меня и родителей. Пока в Ленинке не появилась карточка с авторефератом диссертации Георгия Дмитриевича, музыковеда из Киевской консерватории. И вот - нас, оказывается, очень много. Просто куда ни плюнь! И Киев, и Сумы, и эти мать с дочерью из Курска, и парнишка молодой из Пятигорска, и этот Александр из Латвии, с которым мы стали переписываться, и его родственники в Харькове, и Бог знает кто ещё. Недавно нашёл следы ещё двоих: какой-то Яков был городским Головой (мэром) города Полтавы двести лет назад, в самом начале девятнадцатого века. И ещё один мой однофамилец в чине полковника (это вам ни хухры-мухры, не хорунжий какой-нибудь!), оказывается, командовал дивизией не то сечевых стрельцов, не то казаков из Конотопа в войске гетмана Скоропадского - в армии Украинской Державы времён достопамятного 1918 года. Вот так вот.. Нас много, мы - сила! :)

15:52 

Падающее существо.

Вот что я вспомнил. Это было уже три года назад - незадолго до того, как Терентий открыл здесь свой дневник. Случился в его жизни один эпизод, когда в неё вдруг ворвалась и закружилась странная карусель из хоббитов, вампиров, готов и замаячил далёкими огнями загадочный город Пятигорск, в котором Терентий никогда в жизни не был. :) А что бы туда ни поехать в самом деле? Поклониться, хотя бы, памяти великого Поэта.. Что это за место за такое заколдованное? Воздух там, что ли, какой-то особенный, пьянящий? :)
Пусть кто хочет прочтёт, позабавится и посмеётся над слепотой Терентия, пусть. А может быть, и намотает себе на ус.
читать дальше

14:41 

Памяти профессора Рабиновича.

Вчера умер профессор Рабинович. Я уже писал о нём раньше. Это он знакомил меня с молодой женщиной-врачом, пытаясь помочь Терентию разбить его одиночество. Рабинович всю жизнь работал в одном институте вместе с моим отцом, только в разных лабораториях. Фамилия его изменена, как и все прочие в моём дневнике. Впрочем, это не важно - сам-то я всегда вспомню, о ком здесь писал.
Этот человек был очень толстым и приметным, эдаким курчавым богатырём с необыкновенно добрым лицом. Последние полтора или два месяца он лежал в больнице при смерти. У него всё время происходило внутреннее кровотечение, беостановочно, и Рабиновичу вёдрами вливали новую кровь. Врачи давно уже предупредили, что сделать ничего нельзя. Но сам умирающий Рабинович был весел и бодр. Он считал, что вылечился и не сегодня-завтра выйдет из больницы совершенно здоровым. Отец звонил ему как-то недавно по мобильному телефону, рассказывал институтские новости. Семён Яковлевич (так звали Рабиновича) сперва начал было высказывать отцу свои соображения к заседанию Учёного совета, а потом вдруг спросил - а когда состоится этот самый совет? В следующий четверг? Ну! Уж в следующий-то четверг я точно уже буду на работе! меня же вот-вот выпишут! Тогда зачем сейчас говорить - я сам всё на совете скажу! Рабинович смеялся, довольный, и слышать его смех отцу было страшно.
Я молился о его выздоровлении, но тщетно. Очень жаль, хороший был человек.
Его первая жена тяжело болела, кажется, десять лет подряд, как я слышал. Была прикована к постели. И Рабинович не бросил жену, он сам ухаживал за ней все эти годы, вплоть до её смерти. И воспитывал ещё маленькую дочку. Царствие ему Небесное.

15:52 

Ура! Мою статью про забытых людей опубликовали в газете "Московский литератор". В четвёртом номере. Вчера об этом узнал, позвонив главному редактору. Поеду туда в понедельник с большой пустой сумкой за авторскими экземплярами газеты, чтобы потом всем раздаривать. :) В этой же газете год тому назад у меня вышла большая подборка стихов.

19:22 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
17:00 

Дания.

Если я сейчас не напишу, то окончательно позабуду и не напишу уже никогда. Это было прошлым летом: всемирный симпозиум по научному направлению Терентия в далёкой Дании, и Терентий там был.
В ОЖИДАНИИ ДАНИИ.
Сначала было ожидание. С раннего утра - на тротуаре напротив датского посольства в центре Москвы, в переулке, носившем некогда зловещее название Мёртвый. Именно здесь, в этом дворе, эсер Блюмкин убил немецкого посла графа Мирбаха. Теперь здесь - датское посольство. Я приехал очень рано, и передо мной было всего пятеро человек. Консульский отдел открывался только в десять. Я уже обрадовался было, но преждевременно. Оказалось, что со вчерашнего дня многие не прошли и будут проходить сегодня по старой вчерашней очереди. Их оказалось двадцать четыре и когда они все прошли, заветное окошко выдачи виз закрылось. В час дня. Пришлось ехать на следующий день и быть уже в привилегированном положении не прошедших вчера. Кстати, и в этот день прошло тоже двадцать четыре человека. Магическое число. А почему визовый отдел закрывается так рано, уже в час дня? Рядом с посольством толпится длинная очередь. Жарко и хочется пить.
- Что же это у Вас, товарищ! - обращается Терентий к охраннику посольства - Что-то не так, вон глядите - сколько народу.. Какая-то есть гниль в державе Датской! - цитирует Терентий Шекспира. Терентий - мрачноватый человек и шутить не умеет, но иногда пытается. Охранник лишь чуть улыбается в ответ. В заветном окошке Терентия просят перечислить его поездки в прошлом в страны Шенгена. Длинный список не умещается на целую страницу. Это даже странно, но Терентий до сих пор чётко помнит все свои зарубежные поездки, все до единой. Вот - приглашение Оргкомитета, вот - справка с места работы, анкета.. Достаточно! - отвечают Терентию. Завтра приходите, виза будет готова! Молодцы датчане, быстро делают. Не чета итальянцам, где пришлось в своё время добиваться приёма у самого консула.
ДАНИЯ.
Это был мой день рождения, самый длинный день в году. Еду в Шереметьево, а мобильник не смолкает: всё звонят и звонят, поздравляют и поздравляют - старые друзья-одноклассники и однокурсники, коллеги, любимые когда-то женщины и просто приятельницы, родственники - далёкие, близкие и очень далёкие и т.д.
Наконец, самолёт. В салоне вижу Людмилу Григорьевну из Томска. Она так обрадовалась, увидев Терентия и осознав, что летит не одна - просто просияла. Профессор Петренко поехать не смог. Очень жаль - замечательный мужик.
Прилетаем, то да сё. В аэропорту Копенгагена продаётся целое море картонных флажков с цветами всевозможных стран и среди них вдруг вижу наш родной флажок с серпом и молотом. Флаг СССР. Каким-то чудом он тоже до сих пор продаётся. Хотел было купить, но стоит эта картонка очень дорого и наверняка помнётся в дороге. Меняем деньги, потом едем на электричке в Роскилле - старинную столицу Датского королевства, сердце этой маленькой страны. Этот Роскилле для датчан - всё равно что для русских Москва до 1918 года. Старая столица. Наш научный центр, в котором будет проходить симпозиум, находится недалеко от Роскилле, туда ходит автобус. Выходим, наконец, в чистом поле. Сколько же здесь маков! Просто красота.

Что меня удивило в Дании с первых шагов - это странная схожесть с нашими родными пейзажами. В отличие от многих других западноевропейских стран, где всё чисто вылизано, выкошено, разбито и поделено на какие-то мелкие деляночки, клочочки, лоскутки, участки. В Дании же, как это ни странно, - ширь и простор! Размах поистине российский. Обочины у дорог не скошены, сами дороги - широкие, поля - до горизонта, необозримые, перемежаются с какими-то огромными лугами, ничуть не обработанными, стоящими под паром. Рядом у дорог - пустоши, чащоба, трава по пояс и по грудь! Ни тебе заборчиков понаставленных, ничего! Ловишь себя на мысли, что снова попал на Родину. Вот ведь удивительно - такая маленькая страна (если не считать Гренландии, разумеется), а такой размах и простор!
Подходим к научному центру, где завтра начнётся симпозиум. В чистом поле - корпуса, и все заперты. Ни табличек со стрелками - мол, участникам - туда-то и туда-то, ничего! Воскресенье, выходнй день, и ни души кругом! Зарядил дождик. Спрятаться негде. Людмила Григорьевна загрустила немного, но всё равно она очень рада, что не одна, а с Терентием. Наконец, я нахожу открытую дверь в институтскую гостиницу, но стойка пустая и коридор пустой - ни души. Впору кричать: Ау! Есть тут кто-нибудь?
Какой-то малаец или тайландец - студент или стажёр - наконец, выходит и помогает сориентироваться в обстановке. Кафе здесь нет, приходится снова ехать в Роскилле, чтобы там поужинать. Возвращаюсь в свой номер уже поздно вечером. Завтра начнётся напряжённая работа. Это был один из самых необычных моих дней рождения.
Это - Роскилле, знаменитый старинный собор в центре города. Здесь похоронены все датские короли и королевы за последние шестьсот или семьсот лет.

Вот какие красивые мраморные надгробия там внутри собора.

Все датские монархи похоронены в храме, кроме самого последнего - Фредерика Девятого, отца ныне правящей королевы Маргрете Второй. Его могила - рядом с собором, но снаружи, за чугунной оградкой недалеко от входа. Король Фредерик был страстным моряком и, умирая, завещал похоронить себя рядом с собором: Пусть могила будет снаружи, закопайте меня здесь - я буду смотреть на море! Собор стоит на высоком холме, и неподалёку шумит морской залив. На белоснежной мраморной плите - морской якорь. Король Фредерик покоится здесь и слушает музыку моря.
А это - народный датский праздник наступления лета 23 июня. На этом шумном торжестве должны сжечь ведьму - символ зимы. Очень похоже на нашу Масленицу. Почему вы сжигаете чучело зимы так поздно, только 23 июня? - спрашиваю я какого-то датчанина. А это - день летнего солнцестояния! - отвечает тот. Не спорю с ним, хотя совершенно точно знаю, что солнцестояние было вчера, в день моего рождения.

Вот как горит соломенная ведьма. Флегматичные датчане, несмотря на свой северный темперамент, начинают всё-таки что-то вяло восклицать и даже медленно хлопать в ладоши. Рудимент язычества.
Назад идём пешком вместе с Андреем. Мы немного выпили с ним пива и чего-то ещё, и Терентий начинает громко петь русские и украиские песни. Андрей подхватывает и хвалит Терентия - дескать, хорошо поёшь. :)
Терентий объясняет, что много лет поёт в академическом хоре. Ну, вам там хорошо платят? - спрашивает Андрей. Терентий смущённо замолкает. :) Потом рассказывает Андрею о гастролях в Китае полтора месяца назад. Ну, нормально вам там за гастрроли заплатили? - снова интересуется Андрей. Терентий снова молчит.

Назавтра, после первого дня заседаний, приглашаю в свой номер гостей - отметить прошедший день рождения. Приглашаю и старуху Селивёрстову вместе с внуком, но старуха дуется и не приходит.
Ловлю её в коридоре и торжественно к ней обращаюсь: Маргарита Исааковна! У меня вчера был день рождения!
Селивёрстова набычилась и молчит, глядит на меня исподлобья. Проходит секунда, другая. Я молчу и улыбаюсь. Третья секунда, тишина. Наконец, Селивёрстова цедит сквозь зубы какой-то набор звуков без гласных:
- Пздрвлл Вас..
- Спасибо! Я Вас приглашаю завтра отметить!
Старуха бурчит что-то неразборчивое, отворачивается и уходит.
Вот так мы сидели в тот вечер - сразу после первого собрания участников (ломки льда).

Здесь - и наши, и иностранцы. Председатель оргкомитета Симпозиума - молодой датчанин. Ну, молодой как Терентий примерно. :) То есть тоже молодой. Болтаем о том, о сём. Я спрашиваю этого Джакоба, какие датчане в истории самые великие? Ну, разумеется, сказочник Андерсен, астроном Тихо Браге. Кто ещё? Джакоб задумался и наморщил лоб. Бидструп! - подсказываю я ему, довольный возможностью польстить и сделать приятное - дескать, мы тоже не лыком шиты, знаем ваших великих датчан. Кто-кто? - не понимает Джакоб. Да Бидструп же, Херлуф Бидструп! Великий карикатурист! Гений карикатуры! И наши все участники, и Людмила Григорьевна и прочие, кивают и вторят мне: Бидструп! Датчанин растерянно глядит на нас - он впервые слышит это имя.
- А он точно датчанин? - спрашивает.
- Датчанин, датчанин! Великий датчанин! - убеждаю я его. Это поистине удивительно - такой солнечный, удивительный гений карандаша, этот Бидструп! Мой кумир с самого детства. Помню, как я безостановочно рисовал на уроках в школе шаржи на учительницу математики и на одноклассников, сидевших рядом. А учительница, услышав приглушённые смешки, подошла к моей парте и улыбнулась, заглянув в тетрадку через плечо: "Наш Терентий - ПОЧТИ Бидструп!" - сказала она тогда. И сердце моё преисполнилось гордостью. Почти Бидструп! И вот, сами датчане о нём даже не слышали.. Очень странно. Наверное, это потому, что он был коммунистом, членом компартии Дании.
Назавтра - банкет на корабле. Корабль совершает круиз вдоль залива, и для нас на палубе уже накрыты праздничные столы.

Вот такой красивый залив в бухте города Роскилле. На банкете я сижу рядом с известным французским профессором Вэйлом. Как всегда, я одел свой красивый белый пиджак. Всегда беру его с собой на эти симпозиумы, чтобы появиться в нём на банкете. Людмила Григорьевна из далёкого Томска говорит мне:
- Вы, Терентий, снова на банкете в Вашем белом пиджаке будете?
- Да неужели же Вы помните такие мелочи? - спрашиваю я её.
- Да кто же не помнит Ваш белый пиджак! - смеётся она.
Вэйл начинает неожиданно говорить по-русски. Какие-то отдельные слова, самые простые: Здраустуййтеее! Спасибии! Оказывается, он учился во время войны в какой-то русской гимназии во Франции. Ну, не совсем в русской, наверное, не с белогвардейскими детьми, надо думать, а просто в гимназии с изучением русского языка. Как у нас есть французские школы. Я, конечно, начинаю его хвалить: дескать, доктор Вэйл! Ваш русский просто превосходный! Вэйд очень доволен и смеётся как ребёнок.

Довольно долго ждём угощения. Наконец, официант приносит нам горячее. Вэйл, желая усилить моё впечатление от своего блестящего русского, решил блеснуть знанием русских поговорок: "КУШАЙ, КУШАЙ, пока роса! Роса долой - и мы домой!". Вэйл снова смеётся, довольный, что произвёл на меня впечатление. :) Ну, не объяснять же ему в самом деле ошибку с косой. :)
А вот какой красивый был закат в этот вечер, во время нашего банкета:

Всё, банкет подходит к концу, корабль приближается к причалу. Нарядный капитан в парадной форме торжественно подносит фитиль к маленькой медной пушечке и раздаётся громкий выстрел. Морская традиция!
На следующий день - мой доклад. Основной, устный, пленарный. Совместный с профессором Сосновским, добрым гением. Это - очень красивая идея! Я задолго предвкушал, как расскажу об этой работе. Этого наверняка никто раньше не делал, никто в таком неожиданном аспекте не использовал данные этих приборов. Беспорядочные области точек на графиках, кажущиеся совершенно хаотичными, вдруг выстраиваются в строго логическом порядке, и всё объясняется, вся эта сложная структура! Я не уверен, придёт ли мне в голову в будущем что-нибудь столь же интересное, как эта идея. Каждый раз боишься в душе, что больше ничего стоящего никогда не придумаешь. Это - как и в поэзии: каждый раз боишься - вдруг больше никогда ничего не сложится, ни единой строчки.



Потом, после доклада, иностранные участники наперебой подходили ко мне, поздравляли, жали ручку, говорили всякие комплименты: как интересно! А можно Ваши оттиски почитать?
Селивёрстова, конечно, не задала ни одного вопроса - ещё бы! Сидела в зале молча, надувшись..

А это - мой номер в гостинице этого научного центра. Старая привычка фотографировать все места, в которых жил, хотя все они похожи одно на другое. Вся жизнь - череда этих номеров на всевозможных конференциях и симпозиумах.

В этой самой гостинице я неожиданно встретил парня с моей кафедры, закончившего её на год раньше меня. Я этого Андрея не видел уже Бог знает сколько лет. Он там живёт в Дании, работает по контракту. Занимается теоретическими моделями. Он так обрадовался, когда меня увидел - просто расцвёл и просиял. Всё спрашивал - как на нашей кафедре дела, кто как поживает? Стал меня звать работать вместе, начал горячо уговаривал подать заявку на какую-то вакансию, которая сейчас вроде бы у них открылась. Он там тоскует один. Семья его - в Финляндии, а сам Андрей зарабатывает деньги в этом Роскилле. Пьёт виски и сидит за своим ноутбуком - один из наших, русских, во всей этой гостинице. Тоска.
- Давай, Терентий, давай! Подавай заявку - будем вместе работать с тобой и с Джакобом!
- А на какой срок, Андрей, подавать?
- Как на какой? Навсегда!
- Нет, навсегда я не могу. У меня там в Москве - и лекции, и студенты. И родители, и вообще вся жизнь. Ты уж извини..
Сам Андрей уже лет пятнадцать безвылазно мотается по Европе - то тут, то там, с одного контракта на другой. Ладно бы месяц-другой поработать, куда ни шло, а надолго - это не для меня. Я ведь помню, как тогда в Гренобле, в двухтысячном, чуть на стенку не полез уже через месяц без родного языка. Английский мне тогда опротивел до тошноты - с утра до вечера только на нём и изъяснялся. Я тогда в этом Гренобле сильно загрустил, затосковал и даже начал попивать французское вино по вечерам большими стаканами, что мне совсем не свойственно. Ждал - не мог дождаться конца этой чёртовой школы.
Да если и поехать поработать куда-нибудь, то уж не в Данию. Климат там просто ужасный! Вот ведь середина лета была, а я почти все дни там в шерстяном свитере проходил. Холод собачий, дождь без конца и бешеный ветер всё время с моря дует.
А если я на фотографиях без свитера, так это означает только то, что я его забыл в тот день одеть и продрог как собака. Вот какой у них климат отвратительный. Нет уж, спасибо..
Вот он - конец симпозиума. Последнее заседание с докладами веду я. Потом - прощальная секция, обсуждение места проведения следующего нашего симпозиума. Вероятно, он состоится в Париже - русскоговорящий француз профессор Вэйл берётся его организовать. Уже все поднялись и приготовились уйти, но Терентий предлагает всем собраться на ступеньках и сделать общую фотографию на память. Для истории.
В общем, всё как всегда. Ещё одна страница жизни перевёрнута. Дальше - только полтора свободных дня, Роскилле и Копенгаген.
Это - настоящий рыцарь в Национальном музее в Копенгагене. Датчане - потомки викингов.

А вот он какой - сам Копенгаген, красавец! Это - их дворец, что-то вроде городской ратуши.

А вот - памятник великому сказочнику Андерсену. С детства не мог понять, как его звали: то ли Ганс-Христиан, то ли Ханс-Кристиан. Удивительный гений, добрый и светлый, проживший всю жизнь в придуманном им самим мире и оставшийся юношей до глубокой старости.

А вот какой ещё интересный памятник самой обычной пивной банке. :)

В Дании очень много велосипедов, как и в других странах Скандинавии, и в Финляндии:

Вообще, датчане - очень милый и приятный народ. Мирные такие, спокойные, улыбающиеся. Очень много среди них голубоглазых блондинов и блондинок. Ведь Скандинавия - последнее место на всей Земле, где они до сих пор ещё составляют большинство..
Очень хороший датский художник Нольде, самобытный. Вообще картинная галерея интересная. Забежал туда уже в день отлёта, рискуя опоздать на самолёт. Жалко было бы не увидеть. Ведь кто знает - занесёт ли ещё когда-нибудь Терентия в эти края. Жизнь-то короткая..

16:17 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:03 

Дарвин-Уоллес

Вот что мне вспомнилось. Сегодня взгляд случайно скользнул по газете со статьёй о Дарвине, и пришёл на память известный факт из истории науки. Дарвин очень долго вынашивал свою теорию об эволюции видов и естественном отборе. Лет двадцать. Всё писал, писал и никак не мог закончить. Наверное, узорчики какие-то наводил, шлифовал запятые. Все друзья его тормошили и торопили: "Давай-давай! Публикуй скорее! Сколько можно тянуть!" Но Дарвин всё дорабатывал и дорабатывал свой знаменитый труд без конца и края. Со скоростью живописца ИвАнова, рисовавшего своё "Явление Христа народу". И вот, он доигрался в один прекрасный день, этот самый Дарвин. В руки ему попала рукопись молодого и никому не известного Уоллеса, в которой все основные положения этой теории были уже сформулированы. А рукопись сама - сдана в печать. Только тут Дарвин, наконец, проснулся и засуетился с завершением своего труда. Его друзья принялись горячо убеждать Уоллеса, что именно Дарвин - первый, что теорию эту он разработал уже двадцать лет тому назад. К счастью, этот Уоллес оказался на редкость порядочным и добросердечным человеком. Он торжественно отказался от пальмы своего первенства и безропотно сложил все лавры славы к ногам своего старшего коллеги.
Дарвину просто сказочно повезло с Уоллесом. Гораздо больше, чем Попову с Маркони.
Вот так вот. Всегда кто-то дышит в затылок и нельзя слишком долго тянуть.
...................
В некоторых старых книжках по биологии я ещё встречал когда-то выражение "Теория Дарвина-Уоллеса". Через дефис.
Пусть биологи и историки меня поправят, если я что-то путаю..

20:34 

Неужели я в самом деле могу понравиться такой молодой девушке? Я в какой-то растерянности нахожусь после её письма. Она вообразила меня гением, а мои мрачноватые стишки называет гениальными. Вот так - ни больше ни меньше. :) Это просто смешно. Разумеется, я не графоман, но есть очень много людей, которые пишут значительно лучше. Уж я-то это знаю, я немало читал. Письмо такое восторженное по отношению ко мне и вроде бы искреннее. Хотя - кто знает? Никогда не поймёшь, шутят над тобою или нет. Может быть, это просто розыгрыш. Даже скорее всего. Я никогда не думал хорошо о своей внешности и вряд ли могу возбудить какие-то положительные эмоции у противоположного пола. Тем более сильные. Я и сам-то себе не нравлюсь и в зеркало поэтому смотреть не люблю - чего уж от других ждать.
Пишет, что то её стихотворение, опубликованное в Интернете, посвящено будто бы именно мне. Шутит или нет? Не слишком-то часто мне пишут любовные письма. И посвящают любовную лирику.
Она такая милая и славная девочка. Очень хорошая. Единственный её недостаток - возраст. Будь она постарше, лет хотя бы на десять.. Но в том-то и дело, что тогда её просто не было бы в качестве свободной незамужней девушки. Противоречие в жизни.

15:08 

Неприятное происшествие.

У меня украли сумку. И вместе с сумкой - решительно всё! И паспорт, и мобильный телефон, и служебное удостоверение, и деньги, и банковскую карточку, и книги по работе, и мои лекции. Всё было очень странно. Я почему-то повесил сумку на крючок на автобусной остановке, а сам помчался куда-то через перекрёсток. Хотя крючков этих давно уже не делают и остановки теперь другие. Я даже не помню, почему я вдруг побежал. Вообще, это на меня непохоже. Сумка моя всегда при мне, висит через плечо. Зачем я её повесил на остановке и оставил, какого чёрта? Я не догнал кого-то, не успел и вернулся на остановку. Но сумки уже не было. Мелькнула мысль, что надо заявить в милицию. Но как заявлять и куда - я решительно не знал. Один паспорт восстанавливать - это такая морока. Бегать по кабинетам. И деньги жалко. А мой любимый мобильник Нокиа! Пять лет назад мне сказали, что эта модель давно уже снята с производства. Мой дорогой мобильник не может и не умеет решительно ничего. Разве что принимать очень короткие СМС сообщения. Он не дружит с интернетом, ничего не снимает на камеру за отсутствием оной и не записывает звук. И игр никаких в нём нет, и GPS устройства тоже. и оттого он мне ещё родней и дороже. Я так привык к моему старому другу! Он просто сроднился со мной и вошёл в моё сердце - тем паче, что он всегда рядом с сердцем лежит, во внутреннем кармане пальто. И вот - его теперь нет и никогда уже не будет.
Я начал растерянно копошиться на этой злосчастной остановке. Там стоял какой-то странный сундук. Я приоткрыл крышку, а там - одежда. Наша одежда - моя и родителей! Я её каждую весну отвожу в химчистку-американку на улице Вавилова. Очень странно, что всё это здесь оказалось. Я начал доставать и растерянно держать в руках свою куртку, что-то ещё, и вдруг заглянул за этот ящик, а там - ключи от моей квартиры. Целая связка лежит на земле, между сундуком и стенкой остановки. Всё забрали, сумку забрали, а ключи почему-то бросили. Толчок как судорога. Открываю глаза. Будильник показывает восемь часов. Утро. Ура! Это был сон! Всего лишь глупый сон! Всё на месте! И паспорт на месте, и мобильник, и сумка, и всё прочее! Ничего не пропало, ничего не украли! Это случилось сегодня утром. :)

20:34 

Ура! Наконец-то отправил немцу рецензию. Только что. Гора с плеч. Недели две или даже три только ею и занимался. Не считая вчерашней прогулки на лыжах, только работал, света белого не видел..
Вот она, долгожданная свобода! Вот оно, счастье! Наконец-то! Как я извёлся с этой статьёй. Жил как под грузом. Зачитал её до дыр. Всё никак не мог понять эту их кухню. В библиотеках сидел, вспоминал разных классиков на эту их тему. Настрочил в результате пять страниц на английском - комментариев, замечаний, советов. :)
А ещё завтра или послезавтра интервью со мной по моей специальности выйдет в газете со странным названием "газета". :) Даже не знал раньше, что такая есть.

16:40 

Пустая болтовня.

В субботу купил себе новые сапоги. Старые разорвались. Точнее, только правый, левый ещё хороший, но без правого толку от него одного мало. А жаль - такие хорошие были зимние сапоги! Высокие, для снежных зим и для очень больших сугробов. Правый разорвался вдруг сразу и полностью - каши запросил. Хотел я их было выбросить на помойку, но мама вдруг сказала : Сынок! Раз ты так их любишь, попробуй снести в ремонт напротив, там паренёк такой хороший работает! Ведь теперь с высокими голенищами нигде сапоги не найдёшь, не купишь!
И вот, я понёс их к этому мастеру. Бывший вход в продуктовый магазин с торца здания стал теперь тремя крошечными мастерскими - одна за другой. Прохожу их насквозь: в одной какой-то то ли грузин, то ли армянин работает, в другой - две девушки с ярко выраженным эпикантусом. Не то монголки, не то казашки. Чего-то строчат - швеи. И вот, наконец, третье отделеньице за перегородкой - ремонт обуви. Парень - явный мусульманин, судя по внешности. Дагестанец, наверное. Вот так вот - своих мастеров в столице не осталось! Дожили. Ну, конечно, москвичи и москвички все по офисам сидят в белых воротничках. А работают приезжие. Ну, так вот. Мусульманин оказался очень приятным, взял мои сапоги и пообещал к среде починить. Оттуда я пошёл прямо в обувной магазин и, паче чаяния, увидел такие же сапоги, новые и красивые, и тоже с высокими голенищами. Три тысячи стоят. Я обрадовался и сразу их купил. Там и подешевле были, за девятьсот всего, но это - наверняка кожезаменитель, фальшивка, а на моих - настоящая кожа. Ношу теперь и не нарадуюсь. Сразу в субботу в них и на работу поехал. Надо было бы сначала в магазин идти, а потом уже в мастерскую.. Тогда не пришлось бы отдавать в починку.
.............................
Вчера, в воскресенье, снова ходил на лыжах. Любимый Битцевский парк. Ха-ха, снова! Расхвастался тут, как будто завзятый физкультурник, а сам только во второй раз за всю зиму лыжи надел. Ну и что! Ну да, во второй раз. Потому что в декабре снега долго не было, а в Новогодние праздники я болел, а потом был аврал с отчётом, некогда, а потом было очень холодно и мама буквально за руки меня держала - не ходи, мол, сынок, ты же только что после болезни! А потом - опять аврал, и так далее. Поэтому всего во второй раз. А кто ещё на лыжах бегает из моих сверстников? Кого ни спрошу из своих друзей и приятелей - никто, я один. Так что Терентий - всё равно молодец! :)
На удивление много было снеговиков и снежных баб. Весь парк был просто уставлен снежными скульптурами. Одна баба, другая, и король с королевной, и маленькие какие-то снеговики, и большие - просто глаза разбегаются. Даже настоящие морковки вместо носов кое-где торчали. Две девушки при мне прилаживали снежной бабе большую и толстую грудь из двух круглых половинок. Приладив, стали громко обсуждать, что надо ещё и соски ей приделать, но я уже побежал на своих лыжах прочь. Подальше от излишнего натурализма. :)
................
Эта Надя - действительно, талантливая поэтесса. На удивление хорошие стихи. Двадцать лет всего, а такие зрелые и глубокие. И техника безупречная. Просто на удивление.

18:58 

Возник неожиданный вопрос, и я пока не знаю, что решить. Оргкомитет японской конференции разослал извещение, вполне логичное и ожидаемое: заявок много, поэтому один участник - один устный доклад. Так что, уважаемый Терентий-сан, выберите сами, какой из Ваших двух докладов обозначить в программе в качестве устного! Я послал туда заявки на два доклада - вместе с моими ученицами, Женей и Катей в качестве соавторов. И вот теперь не знаю, какой из двух выбрать. Статьи-то всё равно я напишу обе для этого сборника. А вот какой из двух докладов сделать основным? Они совершенно разные, это - работа в двух разных научных направлениях, и секции там совершенно разные. Один доклад по диссертации, другой - нет, но более интересный, как мне кажется. Обычно сразу знаешь, что ответить и решить. А тут я вдруг задумался.

Дневник Терентия

главная