Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:12 

Галерея Глазунова.

Вчера наконец-то встретился с Риммой - новой знакомой из Интернета. Увиделись с ней воочию, сходили вместе в галерею Ильи Глазунова на Волхонке.
Сложно оценить кратко, в двух словах. Сложное осталось впечатление, противоречивое. С одной стороны - конечно, большой мастер. В самом первом зале - такие замечательные работы (ещё ранние, ученические). И "Старик" его, и портрет бабушки, и "Ночь", и многое другое. Видно, что с ранней молодости он пробовал себя в разных стилях - и реализм чистейший, и романтика. Даже манера письма очень разная. Где-то мягкая, в классической манере, где-то - широкими рельефными мазками на холсте, подобно Ван Гогу.
Дальше пошли по кругу по первому этажу. "Джордано Бруно" замечательный у него. Такой яркий образ, и пронзительное звёздное небо. А потом начались все эти его плакаты-агитки последние двадцати лет. Огромные панно во все стены с беспорядочными коллажами, набором исторических деятелей - все эти бесконечные Ленины-Троцкие, Сталины, Черчилли, Гитлеры. Потом - набор русских святых, почему-то вместе со всеми последними царями, да впридачу и с писателями - всё как-то нагромождено бессмысленно, бестолково и хаотично. Рябит в глазах, и невольно диву даёшься - да куда же талант-то делся? Всё так примитивно, и техника слабая - одна плакатность. Потом - эта серия его полотен про монголо-татарское иго и Куликовскую битву - тоже на удивление слабые работы. Откровенно беспомощные с художественной точки зрения. Всё - белое-чёрное, плюс-минус, и плоско, и глаза шаблонные всюду, и пустые. Да разве можно сравнить, скажем, с Репиным или с Крамским? Да ничего похожего! День и ночь.
А потом эта его болезненная мания к ниспровержению старого строя. Едва ли не в каждом своём полотне Глазунов злобно плюётся, ощеривается, топчет Советское прошлое. Да что же это такое, наконец?! Нездоровье у него, что ли, такое? Народный художник СССР, увенчанный многочисленными орденами, званиями и регалиями, обласканный прежней властью! Ленинградский мальчик после блокады, окружённый заботой, вылеченный, поставленный на ноги - на тебе, пожалуйста! Школа, художествнный институт - всё бесплатно. Учись, твори! Да совесть-то есть у него или нет, у этого Глазунова? Вот у него - разрушенная церковь, и иконы валяются на снегу. Название: "Коммунисты прошли". Тут я, признаться, слегка закипел в душе. Да пусть он вспомнит старое время, это самый Глазунов - семидесятые-восьмидесятые годы! Да кто же тогда разрушал церкви, помилуй Бог? Напротив, их заботливо реставрировали государственные реставраторы - везде, где только было можно. В типографии "Красный Октябрь" печатался "Новый Завет" и всякие там вестники Московской патриархии. А сам патриарх Пимен целовался с Брежневым и сидел с почётом во всех президиумах, увешанный советскими орденами. Да где тогда Глазунов мог слышать хоть одно плохое слово про церковь, в какой советской газете? Наоборот, везде и всюду тогда писали примерно одно и то же: "Русская Православная церковь вместе со всем Советским народом успешно борется за мир во всём мире!". И всё. Советское государство с уважением относилось к религии и к Церкви. Работали тысячи церквей, работала духовная академия и духовные семинарии. Никто и не думал их закрывать, а тем паче - разрушать храмы и осквернять иконы. Наоборот, открывали даже новые церкви в новых городах. И мечети, и синагоги работали. А с каким торжеством Советское государство отмечало тысячелетие Крещения Руси! Да что же Глазунов - ничего этого не видел, что ли? Да где же он тогда был? Ненависть ему глаза застила.
И вот у этого Ильи Глазунова - коммунисты прошли. Дата - две тысячи третий год. Уже и Союза Советского давно нет, а этот Глазунов всё успокоиться никак не может, всё плюётся. Тоже мне, народный художник СССР. Совесть поимел бы. Может быть, это он о Гражданской войне пишет? Так это - уже почти седая древность. Никого уже в живых не осталось - поди проверь, что тогда было. И сам Глазунов тогда не жил. Да, разрушали церкви. Особенно, если из этих церквей стреляли в спину красноармейцам. Особенно, если в этих самых церквах в потайных схронах хранилось для белых оружие. Всё сложно, и история сложна.
Может быть, Глазунов всё-таки объективен и глядит на историю широко? Вот сейчас оглянусь и на соседней стене увижу какое-нибудь другое полотно - скажем, про белый террор? Про кравовое воскресение? Увижу расстрелянных и затоптанных козаками рабочих?
Дла равновесия, так сказать, ради исторической правды? Ничуть не бывало, даже не ищите! Этого Глазунов никогда не рисовал. Вот ещё у него графика: "Советский праздник". Какие-то пьяные рожи и пьяные фигуры на улице. Да ведь это карикатура! Самая настоящая карикатура! Уж я-то вижу, что это карикатура - сам карикатуры рисую.
Неистовый злопыхатель, пыхтевший и плевавшийся, надо полагать, всю свою жизнь. И вот - Бог в наказание отбирает талант, лишает прежней лёгкости письма и божественного дара. Пусть сам этот Глазунов пройдётся по своей галерее и поглядит воочию - до чего же явный и зримый случился упадок его творчества, когда художник начал штамповать одиозные, многометровые агитационные плакаты.
Пройдёт время, пройдут годы и десятилетия, время смоет всё сиюминутное, всё сканадальное и наносное. И останется от Глазунова его замечательный "Старик" - ученическая работа первого курса. И ещё - "Джордано Бруно".

17:52 

Новый ПЧ

Приветствую новую читательницу - Талинну! :)
Добро пожаловать!
А также приветствую всех моих читателей, ежели кого не поприветствовал в прошлом - извините, не углядел!

21:26 

Дождь.

Идёт сплошной дождь, дождь без конца. И нет Солнца. Нет уже давно - целый месяц, наверное, если не больше. Осень и не думает кончаться. Снег снова сошёл, и Терентий в третий раз выкатил свою машину из гаража. Вчера и сегодня игрался как ребёнок с новой игрушкой - с навигатором для машины. Увлекательная такая штука. Вчера вечером впервые задал ей маршрут - от работы до родителей, к которым ехал. Задал улицу и дом. Женский голос говорит, куда надо поворачивать. Впервые заблудился, подъезжая к родному дому. Голос уверенно призывал свернуть направо с Керченской, хотя поворот - следующий. "Поверните направо!" - командовал голос. Уверенность навигатора передалась Терентию, и он послушно свернул направо, предвкушая неожиданное открытие - что к дому можно проехать ещё и так, а я и не знал столько лет! Но оказалось, что навигатор бессовестно солгал. Взял Терентия, что называется, на понт. Терентий заехал в какую-то непролазную темень и глушь, в какой-то немыслимый узкий тупик, ведущий в никуда, и потом задним ходом долго выезжал назад.
Умер этот весёлый еврейчик с крашеной бородкой, который всё выступал в телевизионных передачах про секс. Всё рассказывал всякие интимные подробности про свою жизнь и хохмил. Так вдруг стало грустно - жил человек и вот, не стало его в одночасье. Особенно грустно, если знать год рождения этого еврейчика.
Пытаюсь заканчивать шестую главу. Опротивела она мне к чёртовой матери, если честно признаться. Но заканчивать надо.
Всякая текучка - представление на руководство аспиранткой Катей надо было оформлять, потом ещё бумаги на платёж отвозил сегодня одному из последних оставшихся заказчиков - благо на машине. Кризис, и все договоры Терентия посыпались в этом году как карточный домик. Почти все, осталось очень мало.
Ничего не хочется, и дождь не перестаёт.

17:54 

Терентий в Сахаре.

Последнее слово заголовка нужно читать с ударением на втором слоге. :)
Это было в августе. Терентий изнемог и понял, что не может больше работать. Вообще не может. Терентий оформил отпуск, но по привычке всё равно ходил на работу - почти каждый день. За исключением коротких выездов на дачу. Стало ясно, что нужно срочно уехать и сменить обстановку хотя бы на неделю, и желательно - как можно дальше. Терентий пошёл в туристическую фирму. Первую попавшуюся, потому что рекламные газеты с красочными предложениями отдыха с некоторых пор уже не кладут бесплатно в почтовый ящик. Пошёл он в растерянности, поскольку чёткой цели у него не было. "Вы куда хотите поехать?" - спросили Терентия. Но Терентий решительно не знал, куда он хочет. Раньше ему очень хотелось - сперва в Болгарию, потом в Турцию, потом в Египет. Терентий мечтал побывать в Египте, грезил Египтом и, наконец, осуществил мечту. Потом вдруг захотелось почему-то на Кипр. Возникла странная мысль - как это так, он так долго уже живёт на свете и ни разу не был на Кипре? И вот, в четвёртом году Терентий побывал и на Кипре. Хочется, конечно, побывать в Израиле, на Святой Земле, но следующим летом там всё равно будет научная конференция. И вот, Терентий растерянно взял в руки их рекламную книжицу с картинками, стал её листать и тут его осенила мысль - Тунис! Да как он только раньше не подумал! Ну, конечно же, Тунис! Это же Карфаген, финикийцы, живая история!
Сорок две тысячи - совсем немного. Терентий как раз получил деньги за командировку в Японию. Семь дней, первая линия, всё включено. Лето в Москве стояло гнилое, сырое и дождливое - впрочем, как всегда. Хотелось погреться и ещё прикоснуться к истории, к вечности.
Неприятности начались сразу, в день отъезда. Терентий вышел как надо - за четыре часа до отлёта. То есть час - на метро с юга на север, до Речного вокзала, ещё час - от Речного вокзала до Шереметьево-2, а там остаётся час до конца регистрации. На всякий случай. Но почему-то этот один час как-то незаметно усох и пропал загадочным образом. Вроде всё шло как обычно, а час пропал. Правда, сначала Терентий купил воду и что-то ещё по мелочи у входа в метро. Потом, выйдя уже из метро, Терентий свернул в магазинчик, чтобы купить баночку сельди в винном соусе - на всякий случай. А потом ещё пропустил один автобус до аэропорта, поскольку он был полным, а следом за ним уже ждал другой, когда этот отъедет, и там Терентий был бы первым. Зачем ехать целый час стоя? Как говорил мудрый Черчилль - не надо никогда стоять там, где можно сидеть. Но когда полный автобус отъехал, то оказалось, что следующий, стоявший впритык за ним, вовсе не думает ехать следом. Он ещё долго стоял себе и стоял с закрытыми дверьми, не обещая начала посадки, и Терентий начал уже сильно нервничать. Собственно, нервничать он начал ещё в метро, подъезжая к северному краю зелёной ветки - понимая, что никакого запаса времени уже нет, а тут он стал нервничать ещё сильнее. Наконец, автобус тронулся, но были пробки на севере столицы, то да сё. Короче говоря, в Шереметьево-2 Терентий приехал всего за двадцать-двадцать пять минут до конца регистрации. Он даже отказался от всегдашнего своего ритуала - выкурить сигаретку у входа в адропорт - и сразу спешно побежал со своим чемоданом по эскалатору вверх, в зал вылета. Дальше было вот что: Терентий растерянно глядит на большое электронное табло и не находит своего рейса. Подбежав к справочному окну, он узнаёт, что рейс его - вовсе даже не здесь, а в каком-то новом и никому не известном терминале "Ц" Шереметьева-1. На билете Терентия было написано просто одно слово - "Шереметьево", а в туристической конторе его заверили, что это - именно Шереметьево-два, когда он спросил их об этом. Впрочем, Терентий и спросил-то лишь для подстраховки, по привычке, поскольку и сам прекрасно знал, что все зарубежные рейсы всегда вылетают из "Шереметьева-2". Такой заподлянки никак нельзя было ожидать заранее! Воистину, жизнь полна неожиданностей. До конца регистрации остаётся всего пятнадцать минут, и далёкая заманчивая Африка с её зелёными пальмами и настоящим жарким Солнцем вдруг задрожала и зашаталась в сознании зыбким миражом, готовая исчезнуть и раствориться.
............
Конечно, всё кончилось хорошо. Рядом со справочным окном, разумеется, дежурил шофёр такси - добрый ангел, готовый срочно доставить тебя из первого Шереметьева во второе или обратно. Я же не один там такой, сбитый с толку. Времени на маршрутку уже не оставалось. Шофёр попросил сто тридцать Евро. Я предложил существенно меньшую сумму, он - сто Евро, потом - три тысячи рублей. Так, за разговором, мы с ним вышли на улицу. Рядом было много свободных машин, но искать кого-то ещё и торговаться уже не оставалось времени. До конца регистрации - меньше четверти часа, а путь неблизкий. Чёрт с ним - дам ему две с половиной тысячи, только бы довёз. Огромное новое здание терминала "Ц", бегу по пустому коридору. Где регистрация?! Там, там! Кто-то показывает пальцем вперёд. Вбегаю в совершенно пустой зал с регистрационными стойками и лентами багажа. Никого из пассажиров, я один. Сколько там времени? Без пяти минут конец регистрации, то есть без пятидесяти минут - отлёт. Ставьте чемодан прямо на стол! Ленту уже выключили. Немного волнуюсь - доберётся ли чемодан до самолёта? Дальше - бегом, бегом: паспортный контроль, таможня, всё как обычно.
Слава Богу! Взлетаем, впереди - заветная, желанная Африка. Второй раз в жизни.
Спрашиваю у стюардесы, какой в Тунисе часовой пояс. Она не знает. Спрашиваю снова у проходящего вдоль салона штурмана - он тоже не имеет представления. Перевожу часы на час назад, с огромным усилием вдавливая их боковой гранью в железную часть ручки кресла: кнопки уже давно приварились и не нажимаются. Немного погодя, замечаю свою ошибку и перевожу часы ещё на один час назад. Впрочем, приходится сделать это и в третий раз - надо же, кто бы мог подумать! Целых три часа разница. Значит, здесь время самых западных стран Европы - Португалии, Великобритании и Ирландии. Нулевой пояс.
Этот восторг всегда накатывает тёплой волной и подступает к горлу, когда приземляешься на другом материке. Хочется хлопать в ладоши и кричать ура! Кстати, этот обычай - рукоплескать экипажу после посадки - распространён только у нас, в России. Когда самолёт приземляется за рубежом, то все русские в салоне начинают горячо аплодировать, бить в ладоши в благодарность за то, что долетели живыми. А остальные пассажиры-иностранцы глядят на нас с удивлением.
Конечно, это не совсем Африка. То есть формально Африка, но как будто не вполне настоящая - словно кусочек Южной Европы, перелетевший через Средиземное море.
Пока едем в отель, гид проговаривает скороговоркой общие сведения о стране с необходимыми советами: мол, всё-таки исламская страна, хотя ислам здесь и мягкий, но всё равно женщинам здесь не стоит без лишней надобности ходить по пляжу совсем нагишом, а по улицам города тем более, а мужчинам не надо подмигивать местным тунисским женщинам. И лапать их за разные места тоже лучше не стоит! Могут не так понять. И ещё - старайтесь очень много не пить. Конечно, отдых и всё такое, но старайтесь всё-таки не падать и твёрдо держаться на ногах.

Это - моя гостиница. Красивый вид, с пальмами. При заселении мне дали ключи и поднесли бокал какого-то коктейля в подарок. И ещё окольцевали, нацепив на запястье неснимаемый браслет - всё включено! Жалко немного, что я не алкоголик. Никогда не любил пить. Это означает, что огромный пласт житейских радостей мне просто недоступен. Хотя почему бы и не выпить, если компания хорошая? Выпить и, скажем, от души попеть песни. Только где она, эта хорошая компания? В течение многих лет, собираясь в командировки по работе на конференции или на отдых, Терентий обязательно брал с собой бутылку водки завода "Кристалл" (других он не знает) и любимую закуску - банку с кусочками исландской сельди в винном соусе. На всякий случай - вдруг будет хорошая компания, Терентия позовут, начнут угощать, а у него ничего с собой не будет! Но конференции проходили и заканчивались, никто Терентия никуда не звал, и он всегда привозил обратно домой эту бутылку водки вместе с исландской селёдкой в её винном соусе.
Все гостиницы в зонах отдыха за рубежом похожи друг на друга как близнецы. В какую бы страну тебя ни закинула судьба - всюду примерно одно и то же, даже меню во всех ресторанах одинаковое. Во всяком случае, на завтрак - те же самые овсяные хлопья в молоке, которые я не люблю, та же яичница с беконом, которую я обожаю и готов есть каждый день. Интересным в моём номере оказался телевизор. То есть внешне ничего особенного в нём не было - телевизор как телевизор. То ли "Сони", то ли "Филипс", то ли ещё какая-то марка. Не "Рубин", конечно. На спутниковой тарелке - множество разных каналов, как водится: английских, французских, итальянских. Но когда я взял в руки пульт и попробовал в первый раз понажимать на кнопки, на экране вдруг родной кириллицей выскочило крупными буквами слово "ГРОМКОСТЬ" с бегунком точек: тише-громче. Вот это русское слово в заграничном телевизоре меня изумило - откуда только тут взялось?

Это - Тунисский пляж. Берег Средиземного моря с той стороны. Приятно, что среди четырёх флажков на стойке есть и наш новый российский флаг. Терентию, конечно, было бы ещё приятнее, если бы там развевался старый советский. Но и новый - тоже ничего, греет душу.
Приехав к вечеру, Терентий только побросал вещи в своём номере и спешно побежал на пляж, боясь, что его ЗАКРОЮТ. Разумеется, пляж закрыть нельзя. Был уже закат, Солнце садилось - чудесное, удивительное африканское Солнце. Настроение было приподнятое и волнующее. Впереди ждала целая огромная неделя бескрайнего, безмятежного отдыха - вдали от студентов, от тезисов бесконечных докладов, от смет по гранту, от бесконечных документов на оплату и ото всей прочей ерунды.
Пляж вызвал горькое разочарование - песок и песок. Это стало ясно сразу, с первого взгляда и с первого захода в воду - то, что там нечего смотреть. В Москве наивного и доверчивого Терентия сбила с толку какая-то картинка в Интернете, на которой восторженный аквалангист проплывал между разноцветных кораллов, и над картинкой красовались крупные буквы: Тунис. Терентий поверил и запихнул в чемодан перед отъездом длинный привычный пакет с ластами, маской и трубкой. "Сынок! Куда ты такую тяжесть взял? Оставь ласты!" - увещевала меня мама. Но я очень люблю плавать в ластах и смотреть на всяких там рыб, моллюсков и кораллы. Или я просто убедил так себя с течением жизни, что очень это люблю, так что сам, в конце концов, поверил в эту свою выдумку - не знаю. Ласты эти и маска у Терентия очень давно. Так давно, что их подарил Терентию ещё - кто бы вы думали? - сам Дед Мороз! Положил их для маленького Терентия новогодней ночью под ёлку. Причём было это ещё в ту далёкую пору, когда Терентий вроде бы уже знал, что Деда Мороза не существует, но ещё не был в этом окончательно уверен. Где-то в глубине души он ещё сомневался, соответствует ли Дед Мороз ленинскому определению материи и существует ли объективно, независимо от нашего сознания. Здравая логика уже тогда подсказывала восьмилетнему ребёнку, что Дед Мороз - простой фантом, но где-то в глубине души таилось сомнение: если его нет, то кто же кладёт под ёлку подарки? Эти ласты с маской и трубкой прошли с Терентием через всю его жизнь. В девяносто пятом году в спортлагере Буревестник какой-то парень, попросивший у Терентия дать их ему поплавать, потерял в воде мундштук от трубки, когда встряхивал её. Трубок таких длинных почему-то уже давно не выпускали. "Ну, что вы! Теперь только короткие бывают, китайские!". Но Терентий проявил упрямство и нашёл потом на птичьем рынке, среди лотков со значками, заветный резиновый мундштук старого образца, подходивший к его любимой трубке.
Ну, так вот. Фотография в Интернете оказалась бессовестным обманом, никаких аквалангистов, подплывающих к кораллам, в Тунисе нет и быть не может, потому что там только песок и смотреть совершенно нечего. С таким же успехом над этим аквалангистом можно было бы написать сверху слово "Гренландия" или, к примеру, "Якутская АССР".
Терентий как привёз свои ласты с маской, так и увёз их обратно в Москву почём зря.

Это - Терентий на пляже в своей любимой зелёной кепочке. Кепочку эту он носит с незапамятных времён - с юности, если даже не с отрочества. Она лишь ненамного моложе самого Терентия. Чудесное свойство кепочки - растягиваться на голове, принимая её форму и размер. Даже шестьдесят второй размер головы Терентия кепочке не помеха, потому что там сзади - резинка, вот почему она так долго служит. Главное же достоинство кепки заключается в том, что она на редкость крепкая и не рвётся! Проходят годы и десятилетия, а она не рвётся! Всё цела и всё такая же зелёная. Терентий вообще не любит ничего менять в своей жизни, особенно из одежды.
.............
В свой первый тунисский вечер Терентий отправился гулять в центр Сусса и увидел совершенно необычную картину: весь курорт жил в поздний час полной жизнью, набережная ломилась от разноцветного народа. Казалось, что всё местное тунисское население выходит вечером посидеть на парапете, полузгать семечки и посудачить. Снуют туда и сюда такси "Дум-думы" - странные драндулеты, напоминающие своим архаичным видом первые автомобили девятнадцатого века. Улыбающийся тунисский юноша подходит к Терентию и спрашивает его по-английски - сколько времени? Терентий отвечает и идёт дальше. Вот впереди - тунисская семья. Глава семейства подходит к Терентию и задаёт вопрос: сколько сейчас времени? What time is it now? Терентий отвечает. Море тёмное, ночное. Тунисские женщины купаются полностью одетые с ног до головы - как будто космонавты в скафандрах. Подходит ещё один тунисец. Кажется, я знаю, что он сейчас спросит. Тунисец улыбается своей белозубой улыбкой: который час? Похоже, спрашивать без конца у кого попало, сколько сейчас времени - какая-то странная национальная черта жителей Туниса.
..............
В первый же день появилась новая Оля. Они вместе с Терентием летели в самолёте, вместе поселились в гостинице и одновременно получили ключи от своих номеров. Ещё в первый вечер Терентий, прибежав на пляж, увидел эту стройную высокую блондинку, задумчиво стоявшую на берегу в лёгком летнем платье. Свежий морской бриз развевал длинные Олины волосы. Очень романтично она смотрелась. Терентий пошёл в воду, отплыл прилично от берега, а потом, возвращаясь, решил выйти в том самом месте, где стояла далёкая Олина фигурка. Выйти и заговорить с ней. Но пока Терентий подплывал, начало смеркаться, и фигурка ушла на ужин.
На следующий день знакомство свершилось. Да-да, мы вместе летели! А как Вас, простите, зовут? Оля? Очень приятно! А я - Терентий! А Вы откуда, Оля? Тоже из Москвы? Какое совпадение!
Новая Оля глядит на Терентия откровенно призывно. А какой у тебя номер? - спрашивает она. Стремительный переход на "ты". Пойдём вместе обедать?
Только вернувшись с пляжа, Терентий слышит звонок телефона в номере. Это звонит Оля: ну как, ты готов?
А почему бы и нет? Вообще-то, блондинки не всегда нравятся Терентию, но не многого ли ты хочешь от жизни? Такая красивая, очаровательная женщина! Стройная, с нереально длинными ногами. Как это замечательно - найти подружку, жить потом вместе - в её номере или в своём, не важно, просыпаться рядом, обнявшись на просторной семейной кровати, вместе ездить на экскурсии. Такая простая человеческая радость - быть, наконец, не одному! Да, разумеется, я готов - готов как пионер.
Иду вместе с Олей в ресторан. По дороге обсуждаем, куда пойдём вечером и что будем делать потом. Отношения развиваются стремительно. Уже ясно, что вчерашняя ночь была первой и последней, проведённой Терентием в одиночестве. Сидим на веранде после ужина, Оля что-то оживлённо говорит и смеётся. Она тоже приехала сюда одна - вот удача! Подходит какой-то местный парень с фотоаппаратом - Вас сфотографировать?
Нет, нет! - отвечает ему Оля и машет руками. Не хватало ещё, чтобы муж в Москве увидел мои фотографии! - смеётся она.
Сердце упало глубоко вниз. Пауза.
- Так ты замужем, что ли? - спрашиваю Олю. Хотя что тут спрашивать - и так всё ясно. Ещё теплилась какая-то слабая надежда, что муж какой-нибудь ненастоящий, фантом вроде Деда Мороза - сейчас возьмёт и исчезнет. Может быть, брак формальный, расстались и вместе не живут?
- Конечно, замужем! - весело отвечает моя спутница и смотрит на меня непонимающе. Ну и что, дескать?
- Жаль - говорю я ей.
- Что жаль?
- Жаль, что замужем.
- А ты хотел за мной приударить?
- Да, отвечаю, я хотел за тобой приударить, потому что ты мне понравилась. Но раз ты замужем, то нельзя.
Оля глядит на меня удивлённо-вопросительно. Да, она замужем, познакомились с мужем по Интернету год назад. (вот ведь Интернет! Зря я забросил там свои страницы на сайтах знакомств, зря отчаялся и махнул рукой. Надо, надо будет вернуться потом в Москве на эти сайты и снова искать, искать. Кто ищет, тот обрящет или как там говорится - вот ведь находят люди друг друга).
Ничего не могу с собой поделать, табу у меня такое. Не могу я сближаться с замужней женщиной - невыносимо стыдно от одной такой мысли. Пусть я никогда этого её мужа даже не увижу, но всё равно стыдно перед этим незнакомым мне человеком. Мне всё кажется, что я перестану себя уважать, что стану сам себе противен как какая-то бездушная и похотливая скотина, если переступлю эту черту. Кажется, что даже жить после этого станет невыносимо. Отец мне как-то говорил - мол, не понимаю я тебя, Терёша! Если женщина не против, тебе-то что? Ты-то ведь сам никому не изменяешь!
Всё равно не могу. Ну и ладно, и не очень-то хотелось. Не такая уж она красавица, бывают и лучше. А всё-таки жаль - ну, кто её за язык тянул говорить о муже? Не сказала бы, а я бы и не спрашивал лишнего.
Ну, так вот. Оля потом в течение всего отдыха продолжала названивать по телефону мне в номер или приходила и стучалась в дверь: мол, что делаешь? Пойдём в кафе? Пойдём вместе на пляж? Когда у тебя экскурсия? Эх, жалко, а у меня на следующий другой день! И пр.
Ещё бы - мы ведь только с ней двое были одиночки в этом отеле из русских. В одиночестве мало кто отдыхает - почти никто, все семьями.
Потом, на третий день, в холле гостиницы, передо мной вдруг явилось прекрасное видение. Неожиданно, как в сказке. На соседнем диване вместе с чемоданом оказалась прекрасная фея со смуглым лицом и большими глазами в ореоле жгуче-чёрных волос. Красивая как богиня. Я что-то спросил её по-английски - дескать, where are you from? Спросил безо всякой надежды, как вдруг фея улыбнулась мне своей сказочной улыбкой - может быть, будем по-русски с Вами разговаривать? :)
Раньше я удивлялся - что именно выдаёт во мне русского? А потом привык и больше не удивляюсь. Оказывается, она из России. А откуда Вы? - Из Москвы!
Господи, какая удача! Она тоже из Москвы! Девушка небесной, неземной красоты - просто глаз не отвести. Завязался разговор - кто, откуда, надолго ли тут. У Вас, наверное, южная кровь - говорю я ей. Вы, наверное, армянка?
Да, отвечает фея, армянка!
................
Здесь надо сделать небольшое отступление. Несколько лет тому назад так сложилось и совпало, что у Терентия было несколько романов с армянками - подряд одна за другой. Когда я знакомился с Наташей Гукасовой, то спросил её при первой встрече: а Вы армянка? Да, а как Вы догадались? - ответила тогда Наташа.
Отец смеялся: Терентий, говорит, когда знакомится с девушками, всегда задаёт им один и тот же вопрос: "Скажите, Вы армянка?" И слышит всегда один и тот же ответ: "А как Вы догадались?". :)
Короче говоря, радость наполнила вдруг собой весь этот холл гостиницы. Вот она, встреча! Поворот в судьбе. Такая милая, очаровательная девушка! Но тут подошёл молодой паренёк, явный армянин по виду и сказал ей - ну, пойдём? Пошли! - ответила фея. И стало ясно, что это - семейная пара. Очень красивая и счастливая семейная пара.
Ну и ладно. Никто не ездит на море в одиночестве - все ездят семьями, и найти никого нельзя. Ну, значит, не судьба. Главное - это погреться немного на африканском Солнце, сменить обстановку и посмотреть на знаменитые древности. Всего-то одна неделя - о чём тут говорить.
............
Вот вспомнилась опять Гукасова. Такая замечательная женщина была, чудная. Почему не сложилось с ней шесть лет назад? Мы ведь могли с ней стать такой хорошей семейной парой. Не могу даже вспомнить, что тогда произошло. Да, она ведь тогда собиралась в Америку на постояное жительство. По армянской линии. Когда мы познакомились с ней весной третьего года, она уже подала документы на выезд и ждала ответ. Потом, летом, пришло положительное решение по её вопросу, и она начала собираться. А я, конечно, ни в какую Америку ехать не хотел, тем более навсегда. Но давить на неё, чтобы она осталась, тоже было нельзя. Потому что потом я был бы кругом виноват, что сломал ей жизнь и что она упустила свою синюю птицу.
Да, но ведь было и что-то ещё? Что-то было, но решительно не помню, что именно. Мы с ней хотели вместе поехать отдыхать, но у меня отпуск всё откладывался, а ей на работе предложили путёвку на Кипр в начале сентября, а у меня в те дни была международная конференция в Польше, и я не мог. Ты не против, если я поеду на Кипр? - спросила тогда Наташа. Я, конечно же, сказал, что не против. Потом у меня тоже был отпуск - запоздалый, после Польши, уже семестр начинался, и я съездил ненадолго снова в Турцию. Вот почему я тогда захотел тоже на Кипр. Потом мы с ней ещё встречались и что-то произошло, но я не могу теперь вспомнить что именно. В последний раз мы ходили в киноцентр на Пресне, я ещё купил ей какой-то букет. Потом, после кино, ей позвонили на мобильник, и она почему-то заплакала. А я её утешал. Но что там было и кто звонил? Решительно не помню. И не помню, почему больше не встречались. Пропал человек, и всё. Бесследно.
..................
Это я отвлёкся от Туниса.
Гостиница Терентия оказалась просто замечательной. На второй день Терентий вышел утром из номера позавтракать, а в коридоре, прямо у его двери, стояла с какой-то уборочной машиной улыбающаяся горничная. За завтраком возникло смутное беспокойство, что в ящике стола осталась визитка с тунисскими купюрами, на которые вчера удалось поменять доллары. Забыл убрать её в чемодан. Обычно все деньги у Терентия хранятся внутри его любимого чемодана - и не просто так, а в заветном потайном месте за подкладкой, надёжно закрытом "молнией". Конечно, кодовый замок простой - всего три колёсика. Перебрать все варианты - минут сорок, но деньги ещё поди найди. Не найдёшь сразу. А тут визитка осталась в ящике стола под телевизором по недосмотру. Немного волнуясь, Терентий возвращался с завтрака. Дверь в номер открыта, визитка по-прежнему лежит в ящике, но купюр в ней что-то мало на ощупь. Пересчитал - и точно взяли! То ли сорок, то ли восемьдесят динаров - помню только, что это около тысячи рублей. Вот так вот, а улыбающаяся горничная казалась такой милой. Впервые в жизни украли деньги на отдыхе - никогда прежде такого не случалось.
Вечером во второй день вместе с попутчицами - двумя сёстрами, отдыхавшими в соседнем отеле, Тереентий поехал смотреть поющие фонтаны.
Вот они:

Это действительно красиво и занимательно. Всё представление с музыкой и подсветкой длится примерно полчаса. Народ собирается у этих фонтанов заранее, толпа терпеливо ждёт начала. Это место с фонтанами, забыл как называется - самая гуща курорта, самый его центр. Рядом - какие-то аттракционы, уличные кафе, всюду вечером - толпы весёлых отдыхающих.
.......
Так вот, были две интересные экскурсии: одна - в Карфаген и в столицу Туниса Тунис, а другая - в пустыню Сахару. В Карфаген - простая, однодневная, а в Сахару - долгая, длиной в два дня. Талон на экскурсию в Карфаген Терентий купил сразу, не колеблясь, а по поводу второй сильно задумался. Всё-таки два дня почти без сна. Надо было выбирать между блаженным пассивным отдыхом на пляже и в своей комнате, о котором мечталось в Москве, и активным. Активный - это даже не отдых совсем, а своего рода напряжённая работа по ускоренному изучению страны. Ладно Кафраген - один день только вылетает, а с Сахарой - уже целых три дня без остатка. Из шести полных. Терентий думал и так, и эдак.
Да ладно, когда ты ещё здесь окажешься! Скорее всего, никогда. Какой же ты географ после этого к чёртовой матери, если был рядом с Сахарой и - не увидел?! И чего ради - барахтаться в море? Ведь надоест же на второй день! Море там, кстати говоря, на удивление мелкое у берега. Идёшь-идешь, и всё по пояс. Такую мелкую воду Терентий встречал ещё только на озере Балатон в Венгрии в ранней своей молодости.
Сахара! Это настоящее чудо природы - огнедышащая страшная стихия, целый океан горячего песка, почти девять миллионов квадратных километров! Больше половины России и почти половина бывшего Союза! Треть всей Африки! Десять стран! Пять тысяч километров с запада на восток - невозможно это себе это представить, невозможно вообразить, осознать простым человеческим умом. Раковая опухоль на тонкой зелёной плёночке поверхности планеты - грозная, безжизненная, наступающая и растущая опухоль. Где-то там, глубоко в её недрах, лежат остатки былой растительности и фауны - немые свидетели далёких прежних эпох с их цветущей природой, с шумящими пальмовыми лесами и полноводными реками, которые здесь текли. Сахара! Огромное раскалённое чудище, сулящее только смерть. Не шути с такими вещами, склони голову перед величием природы! Великий жёлтый океан с застывшими волнами-барханами!
Конечно, Терентий спохватился, позвонил по мобильнику встречавшему гиду и запросил - с опозданием на день - это заветный билет в чудо света.
Нельзя не побывать в Сахаре, стыдно. Ладно, в Москве потом отосплюсь.

И вот оно - долгожданное начало экскурсии. Вскакиваю с постели в начале седьмого, потому что в семь - уже отъезд из гостиницы. Накануне очень боялся проспать, как любая сова на отдыхе. Завёл свой большой чёрный будильник и ещё просил портье позвонить и разбудить.
Ах да! Я ведь ещё не писал здесь про свой будильник. Он механический, громко звонит (очень важное достоинство будильника) и закрывается со всех сторон таким массивным чёрным футляром прямоугольной формы. Это потому, что будильник - специальный походный, так что футляр его надёжно защищает от любых падений, тряски, всяческих бурь и штормов. На белом циферблате - гордая надпись: "Сделано в СССР" и старый знак качества, похожий на человечка, раскинувшего в стороны руки. Я его очень люблю, этот будильник, он со мною повсюду, во всех поездках - уже лет двадцать, если не больше. Правда, он довольно велик по размерам и тяжеловат, но это неважно.
В этот раз, по дороге в Тунис, Терентия при проходе через специальную рамку в Шереметьево попросили открыть его сумку.
- А это что у Вас такое? - спросил таможенник, с опаской вертя в руках непонятный чёрный сундучок.
- А это - будильник! - радостно ответил Терентий.
- Будильник?! А ну откройте!
Терентий открыл чёрный футляр и показал циферблат со стрелками.
Ничего себе! И правда будильник! - искренно изумился таможенник. Никогда таких не видел! Ну и будильник! Прямо дореволюционный!
Автобус долго не приходил, и Терентий уже начал нервничать. Потом он всё-таки пришёл, и Терентий в почти пустом салоне сел на одно из парных кресел - к окну. Дорога предстояла дальняя. На всех последующих остановках в окрестных отелях в душе зашевелилось давно знакомое и волнующее чувство - кто сядет рядом? Какая она будет - беленькая или чёрненькая? Молодая или не очень? Из Москвы или из Ленинграда? Предвкушение счастливого случая. Потом, много лет спустя, мы когда-нибудь скажем друг другу - а помнишь, как мы впервые оказались рядом, в соседних креслах? Тогда, в Тунисе? Автобус останавливается тут и сям, и по проходу идут и идут всё новые и новые экскурсанты - радостные загорелые семейные пары - молодые и не очень, с детьми и без детей. Всё проходят и проходят мимо тебя назад, в конец салона. Госоди, да сколько же их? Подвигаюсь специально к окну, чтобы было видно - соседнее кресло рядом свободное. А они всё идут и идут, и все - парами. Наконец, автобус заполняется полностью. Все места заняты, кроме одного - слева от меня. В автобусе - пятьдесят мест, и сорок девять заняты. Сорок восемь - это двадцать четыре пары. Да, ведь так уже бывало, и не раз - вспомни. Так было и в Болгарии, и в Турции во второй раз, и где-то ещё.. Ну и ладно. Зато можно сидеть сразу на двух креслах или даже слегка прилечь, вытянув ноги. Никто больше не может, а я могу! Терентий - вообще счастливый человек, ему всегда везёт.

Если кто-нибудь хочет увидеть, как выглядит настоящий Тунис, то вот он - на картинке. Собственно говоря, эта страна по большей части - полупустыня. Сама Сахара занимает лишь четверть его площади - клинышком на юге. А наиболее типичный вид местности - это обширные оливковые рощи. Тунис славится оливковым маслом, это - одна из важнейших статей экспорта, наряду с алюминиевыми бокситами.
В Тунисе находится один из колизеев, построенных римлянами в незапятные времена. Говорят, что тунисский колизей - третий по величине в мире и самый хорошо сохранившийся до наших дней. Известняку, из которого он построен, ничего не делается благодаря сухому здешнему климату.

Но этот колизей был бы ещё в лучшем состоянии, если бы не англичане. Союзные войска в 1943 году, во время Второй Мировой войны, разрушили часть стены - вот он, этот проём.

Какое же это чудовищное варварство - стрелять из пушек по древнеримскому колизею! Как-то принято считать, что во всём виноваты немцы. Про испепелённый союзниками Дрезден обычно не говорят. Да и какое этот колизей мог иметь военное значение? У тех, кто стрелял, была уверенность в том, что война спишет всё. Поднялась же когда-то рука у просвещённых венецианцев в расцвете эпохи Возрождения пальнуть из корабельных пушек по афинскому Парфенону! А там, к несчастью, был пороховой склад.
Всё дальше с севера на юг, прямиком через всю страну, всё ближе и ближе к заветной Сахаре. Это - ещё не Сахара, но уже её предвестник. Каменистая пустыня, совершенно мёрвый лунный пейзаж. Экскурсовод Татьяна рассказывает нам, что именно здесь снимался какой-то знаменитый западный фильм: "Звёздные войны", что ли - не знаю точно, я в западных современных фильмах не очень силён. Даже очень не.

Здесь, в этой переходной к Сахаре зоне, живут берберы - особый народ, очень древний, живший в Тунисе ещё до арабов и даже до византийцев. При каком-то очередном нашествии эти берберы убежали с благодатного побережья далеко на юг, в пустыню, да так там и остались. Их теперь очень мало, язык у них совершенно другой, но они его быстро забывают - обарабливаются. В школах дети учат арабский, и ислам они приняли уже почти все поголовно. Хотя на самом деле они никакие не мусульмане, а язычники. Они верят в какого-то барана. Но теперь они своего барана забросили, и из немусульман в Тунисе остались лишь евреи, живущие все в одном месте на каком-то острове. Этих евреев - один процент, и берберов - тоже один процент, а девяносто восемь процентов - арабы.
Берберы живут в странных жилищах: наполовину это - глиняные мазанки, наполовину - пещеры под землёй. Снаружи - мазанка, а дальше вглубь - пещера. Вот как это выглядит:

В пещерах они живут потому, что днём в них не очень жарко и, кроме того, пещеры там легко рыть. Известняк рыхлый и податливый. Над входом - какие-то языческие знаки берберов, которые должны приносить счастье. Обычно они рисуют своего священного барана. Но здесь - почему-то рыбы. Откуда берберы знают про рыб, живя в совершенно безводной пустыне, и где они вообще могли этих рыб видеть - непонятно. Возможно, рыб нарисовал им кто-нибудь из заезжих туристов.
А вот - берберское жилище и предметы быта простых берберов.

Конечо, всё это - не совсем настоящее. Что-то вроде потёмкинской деревни. Такие деревни есть повсюду в туристических зонах - эдакий дешёвый местный колорит. И в Египте туристов возят на стойбище кочевников - как будто настоящих, и в Болгарии есть показная деревня с плясками на углях и прочим. Да и у нас, наверное, для иностранцев тоже есть что-то в этом роде - какое-нибудь псевдорусское село, в котором и мужички ходят в лаптях и косовортках, и икра с водкой, и медведи пляшут.
Так вот - не думайте, что берберская женщина на фотографии зарабатывает себе на хлеб насущный, вертя эти жернова. Её обязанность - просто сидеть рядом с жерновами целыми днями напролёт, а многочисленные туристы - группа за группой нескончаемым потоком - проходят мимо и кидают монеты в её баночку. :)
Едем дальше, на юг. Наконец, к вечеру, миновав большую часть страны с севера на юг, попадаем в последний городок на краю пустыни. Здесь предстоит ночёвка. В отеле нам сулят бассейн. Это очень кстати, когда едешь по Африке целый день, да ещё в разгаре лета. С радостным предвкушением думаем о бассейне, однако он не оправдывает надежд. То есть бассейн действительно есть во дворе отеля, но вода отдаёт хлоркой чудовищной концентрации, воздух вокргу насыщен ядовитыми парами этой хлорки, а в самой воде плавают какие-то листья, дохлые осы и чёрт знает что ещё. Сгоряча нырнув в это бассейн, сразу выскакиваешь из него обратно, и желание плавать пропадает совершенно. Ещё бы - это же уже почти Сахара! Здесь вода и должна быть на вес золота, так что удивляться нечего.
Рядом с отелем она и начинается, Сахара - вот она какая:

Это уже не камень, а настоящий песок и настоящие песочные барханы, хотя и маленькие.

Вечером целый час катаемся на верблюдах. Верблюд мне попался вполне смирный и спокойный. Шёл себе и шёл. Порой он, правда, начинал резво бежать за какой-то верблюдицей впереди, и тогда в седле довольно сильно потряхивало.

А вот какой красивый закат в пустыне:

Ура! Мы были в Сахаре, мы видели это чудо! Пусть краешком глаза, пусть самую малость - не важно. Зачёрпываю рукой песок, настоящий сахарский песок, погружаю в него пальцы - вот он какой! Поездка удалась, и не жалко двух с половиной тысяч в Шереметьево, и тех восьмидесяти динаров тоже не жалко. Когда ещё тут побывал бы? Никогда!
.................
А вот и ничего подобного, и никакая это была не Сахара. Потом, по возвращении обратно, я внимательно вгляделся в крупномасштабную карту Туниса, которую купил на экскурсии. Страшное огнедышащее чудовище, обозначенное безжизненным песочным цветом, начиналось южнее и охватывало весь южный клин страны. Мы же даже не прикоснулись к его краешку - только приблизились. Это всё было ненастоящее, игрушечное - и берберская деревня, и барханы с верблюдами.
- А ведь мы не были на экскурсии в САМОЙ Сахаре? - спросил я потом в своём отеле тунисских гидов (нашей Татьяны рядом уже не было).
- Сахара, Сахара! - радостно закивали арабы. Да, экскурсия в Сахару!
- Но посмотрите на карту! Это ведь не САМА Сахара?
В глазах тунисцев мелькнул ужас: САМА Сахара? Ну, что Вы! Ведь это очень опасно! - ответили они.
- Раньше мы проводили специальные экскурсии для экстремалов - трёхдневные. Сейчас их нет, но в следующем году снова будут - приезжайте, раз Вы - экстремал! :)


Потом допишу, устал.

13:30 

Вчера, 17-го ноября, наконец-то поставил машину в гараж. Второй раз. Надеюсь, что теперь уже - насовсем. Только помыть не успел. Надо будет в выходные заехать на мойку, теперь она рядом с гаражом. А потом ещё отполировать. У меня теперь три полироли - чёрная для кузова, специальная для металлических деталей и ещё какая-то третья. Надо бы ещё антикоррозийную обработку полную сделать, но не знаю где и уже не успеваю. Ладно, следующей весной. В первый и последний раз такая обработка была проведена на моей машине девятнадцать лет назад. Надо всё-таки повторять её хотя бы иногда, хоть раз в двадцать лет :), хотя машина совершенно целая, не ржавая ничуть, и даже намёка на ржавчину нет. Все в один голос меня отговаривают. Родители всерьёз считают, что я тронулся умом на машине, и что у меня - психический сдвиг на её состоянии. "Это всё потому, что у тебя до сих пор нет детей и тебе не о ком заботиться!" - так они говорят.
Вчера и сегодня на кафедре - конференция, посвящённая девяностолетию со дня рождения шефа. Шеф умер четыре с небольшим года назад. Вчера на конференции было четыре академика и ещё один членкор. Это - очень много, большая честь. Шеф был выдающимся учёным.
Добрый ангел по секрету намекнул Терентию, что старуха Селивёрстова каким-то образом получила на рецензию заявку Терентия на следующий грант и поставила ему самую низкую возможную оценку. Печальный ангел заверил Терентия, что в небесах добрые духи сделают для Терентия всё что смогут, но шансов уже очень мало. Даже если две другие рецензии будут с самым наивысшим баллом. Вот так вот, это жизнь.
Позавчера вернулся к недописанной шестой главе, сделав над собой невероятное усилие, связав себя узлом. Посмотрел на файл - последнее сохранение было 29-го декабря. Стал вспоминать - почему тогда остановился? Нужны были профили из Долгопрудного за девяносто девятый год, хорошо бы их было вставить в текст, но Терентий их потерял, долго искал - не нашёл и, как раз перед Новым Годом, съездил в Долгопрудный и выписал их вновь. Но тут случился Новый Год, Терентий заболел, но надо было срочно дописывать статью в немецкий журнал, вторую её версию, и больной Терентий всю новогоднюю неделю дома на ноутбуке досчитывал уже совсем другие профили и дописывал ту статью, а потом - пошло поехало. Навалились всякие другие дела, было слишком много студентов, и всё такое. И вот - почти 11 месяцев недописанная шестая глава ждала своего часа. Начал снова её дописывать, вспоминать. Всё равно я закончу, чего бы мне этого ни стоило. Призываю на помощь всё своё упрямство. В этом есть высший смысл - закончить. Да, получилось долго - дольше, чем я думал. Ну и что. Вон художник ИвАнов - двадцать лет одну картину писал. А Айвазовский тем временем каждый день начинал и заканчивал новую картину. Ну и что. Значит, в этом был смысл - в работе ИвАнова. Надо просто собраться с духом и закончить. И плевать я хотел на эту злобную и подлую ведьму Селивёрстову. Пусть себе бесится.

10:37 

Слава Богу! Повезло. Нет, в эти игрушки с погодой играть нельзя. Кончился сезон - так кончился, и забудь до весны о своей машине.
Вчера в воскресенье приехал к родителям с работы в половине одиннадцатого, и всё было хорошо, то есть шёл проливной дождь. А сегодня встал утром без чего-то семь, гляжу - на тебе, бело за окном! Новый снег выпал! А мне надо Сашу везти на химиотерапию, я ему после концерта обещал. Мама моя так переживала, руки заламывала - что ты делаешь, сынок! Остановись! Поезжай к нему на такси! Но такси он и сам может взять, а я обещал на машине. Святое дело - больному человеку помочь. Вышел - машина вся под снегом, а у меня даже щётки для такого случая нет. Всё-таки решил рискнуть. Дай, думаю, на малой скорости, тихонечко да с оглядкой как-нибудь. На летних шинах. Слава Богу, пронесло.
Всё в порядке, довёз Сашу до ЦКБ, потом на работу приехал. Ехал, крутил любимую кассету с Георгием Виноградовым туда-сюда, потом она мне вконец надоела и включил я радио. А там, среди обильного англоязычного мусора на всех частотах - вдруг русская песня, и какая! "Я хочу, шофёр, чтоб тебе повезло!". Вот уж кстати песня! :)

15:21 

Концерт, мобильник и календарь.

В четверг был наш концерт в Международном Доме музыки. Концерт тяжёлый, тридцать вещей в двух отделениях. Одно - пятьдесят минут, второе - час. Зал был полный. Обещал быть Спиваков, но не смог. Они с нашим Магометом обсуждали совместные проекты в будущем. Следующей весной Магомет собирается везти нас на гастроли в Ирландию. Там какой-то конкурс будет.
Родители меня не понимают и недоумевают - зачем я снова участвовал в концерте, когда такое напряжённое время. Не могу бросить хор окончательно, жалко. И дело не только в Ирине, просто это лекарство от депрессии. Подзарядка эмоциональная. Да, три или четыре вечера были потрачены на последние репетиции и на сам концерт, но это не значит, что я полноценно работал бы в эти вечера. Надо восстановиться. На концерте был больной Саша со своей старушкой-матерью. Сидел в первом ряду и беспрестанно фотографировал всех нас на сцене. Потом я встретил его в метро на Октябрьской - он ехал домой. Говорит, что получил такое удовольствие, что на время концерта даже забыл о боли. Бедняга. Я сказал ему, что снова выкатил на днях машину из гаража, потому что снег в Москве сошёл. Поэтому пообещал ему, что снова отвезу его рано утром в понедельник на химиотерапию.
.......................
Вчера я купил новый мобильник. Наконец. Сколько можно вызывать у всех улыбки совершенно архаичным мобильником Nokia 3310. В две тысячи четвёртом году, помнится, у меня украли мобильник прямо на работе. В моей четвёртой комнате. Тогда я ещё работал в четвёртой. Сайкин покойный позвал меня к себе в кабинет поговорить на десять минут, вовращаюсь потом к себе в комнату, а мобильника нет! И четырёхсот рублей в портфеле тоже нет. И никого из чужих не было, только свои. Так-то вот.
Тот первый, украденный мобильник был тоже этой модели - 3310. И я очень хотел найти точно такой же, чтобы не переучиваться на кнопках. Но эта модель уже тогда была снята с производства. Но я проявил своё всегдашнее упрямство, начал искать, сновать по всем магазинам и, наконец, в каком-то одном салоне, случайно нашёл залежавшийся мобильник Nokia-3310. Точно такой же, как был, даже тоже синий. Как же я был рад, что нашёл! Торжествовал свою очередную победу над коварным временем! Все говорили, что не найду, а я нашёл! И вот - ещё пять лет проходил с этой моделью. Которая ничего не умеет ровным счётом - ни фотокамеры в ней нет, ни Интернета, ничего. Короче говоря, Терентий по своему обыкновению немного чудил.
Надо же когда-то меняться. И вот, вчера - новая модель, супер-пупер. В ней есть всё - и две камеры, одна из которых - для видеоразговоров, которые пока невозможны, но скоро станут возможны, потому что дадут частоту. И GPS-навигатор с картами вплоть до каждого отдельного дома. Хрен я теперь заблужусь где-нибудь в лесу на лыжах. И фильмы можно смотреть, и радио в наушниках слушать, и беспроводное соединение, и вложенная карта памяти на восемь гигов, и всё-всё. И фотокамера на пять мегапикселей - это Вам ни хухры-мухры. Красивый такой, чёрненький, с красным и зелёным огонёчками. Панелька выдвигается. Слайдер, как они все говорят. То есть, по-русски, - выдвижной. И всего восемнадцать тысяч. А радости на все двадцать! Тем паче, что у меня была скидка за купленный там недавно телевизор, так что на деле вышло всего четырнадцать триста. Короче говоря, Терентий перескочил через несколько исторических этапов развития мобильной связи как Монголия с её социализмом. Теперь старый любимый синий можно аккуратно положить в коробочку в ящик буфета - пусть лежит себе на память.
И ещё я купил GPS-навигатор для машины. Прилеплю теперь его на стекло и буду знать, где еду. Хотя я и так знаю.
Настроение так себе. Вдруг подумалось и представилось так ярко воочию, что никогда не женюсь и детей не будет. Мурашки по коже. Живу словно во сне каком-то, а время уходит. Драгоценное время, остатки молодости. Вот он результат смелого давнего решения - грести против течения, несмотря ни на что.
...................
Ещё маленькая радость - курьер из той фирмы привёз пачку календарей на десятый год. С моим стихотворением на первой странице. Подписано псевдонимом, как в интернете. Тогда в августе они привезли мне гонорар - первый в жизни литературный гонорар. Две тысячи, но не важно. Важен сам факт. Они тогда спрашивали - сколько я хочу? Я им ответил, что человек я нежадный и заранее соглашусь с той суммой, которую они сами назовут. На самом деле я и понятия не имел, сколько это может стоить. Они говорят - давайте две тысячи? Давайте, говорю. И вот, этот календарь вышел. Такие красивые картины этого, как его, Стива Ханкса, что ли. Кто это в Интернете первым соединил его полотна с моим стишком "Оглянись" - ума не приложу. Кто-то нашёл. И с тех пор его картины вместе с моим стишком кочуют с сайта на сайт - я уже сбился со счёта, сколько там ссылок. До хрена. Ну, так вот. Шесть тысяч календарей. Я-то попросил сначала, чтобы подпись под стишком была - псевдоним, а в скобках - моя настоящая фамилия с первыми буквами инициалов, без расшифровки имени и отчества. А они потом позвонили и говорят - дизайнер категорически против. Слишком сложно и нарушает какую-то концепцию дизайнерскую. Выбирайте, мол, одно из двух - либо настоящая фамилия, либо псевдоним. Ну, давайте тогда псевдоним, отвечаю. Для разнообразия. Зря он у меня, что ли, в билете прописан. Надо же хоть иногда его использовать. И вот, на первой странице - этот мой стишок, а ниже под ним - две строчки Пастернака. Задумка у них такая - вся жизнь человека, все этапы в разные месяцы года, а мой стишок - эдакий рефрен, обрамление всей человеческой жизни и всех месяцев грядущего года. И ещё там - реклама каких-то лекарств. Жаль, что дали только пять. Просил я у них штук двадцать хотя бы, чтобы дарить всем - дескать, знай наших. Но дали только пять.
Тогда ко мне их коммерческая директор этой фармакологической компании приезжала летом за подписью на договоре авторских прав и начала меня горячо расхваливать - мол, как замечательно, я читала Вас в Интернете, до чего же здорово! Успехов Вам новых творческих! Я ей отвечаю - мол, спасибо на добром слове, а что Вам понравилось? Что запомнилось? Это такая нехитрая проверка - читал меня в самом деле человек или нет. А она мне говорит - "Молитва" Ваша понравилась больше всего! И дальше она меня просто покорила. Достаёт свой блокнотик какой-то или записную книжку, раскрывает её и показывает - там эта моя "Молитва" переписана с экрана монитора её собственной рукой. На память. Вот это меня просто сразило и умилило вконец - что человек не просто пробежал глазами, а не поленился записать себе в тетрадь своей рукой. Расчувствовался я даже немножко. Так трогательно.

14:25 

Три этапа в жизни Терентия.

Что-то дневник у меня выходит слишком мрачным и депрессивным - прямо под стать автору. Сейчас соберусь с духом и напишу что-нибудь весёлое и забавное. :) Пусть смеётся надо мной кто хочет. Приятно думать, что кому-то поднимешь настроение. :)
………………..
В жизни Терентия было три этапа - по часам. Первый этап начался в десять лет, в день его первого юбилея. Любимый дедушка подарил Терентию на его десятилетие первые в жизни наручные часы - в жизни Терентия, разумеется, а не дедушки.
Такие круглые, простенькие, с колёсиком сбоку для завода и на кожаном ремешке. Терентий и посейчас их где-то хранит - в какой-то коробочке в каком-то ящичке где-то в кладовке или в шкафу. Как память о дедушке. Терентий вообще ничего в жизни не выбрасывает и всё хранит на память - и подарки, и письма, когда их ещё писали на бумаге, и театральные программки, и всё-всё на свете. Программки эти Терентий каждый раз бережно складывал в ящик буфета, всё время надеясь, что новая девушка, с которой он пошёл в театр, станет потом его женой, и они будут вместе с ней вспоминать, а потом ещё показывать внукам эту драгоценную семейную реликвию - знак их первого в жизни свидания. :) Но ни с одной, ни с другой, ни с третьей после театра как-то ничего не складывалось. Выяснялось обычно, что девушки оказывались завзятыми и восторженными театралками, а сам по себе Терентий в отрыве от театра их мало интересовал. :)
Но программки Терентий выбрасывать забывал, и они всё копились. У Терентия вообще есть ярко выраженная склонность безнадёжно захламливать квартиру, в которой он живёт, превращая её в собственный музей. Постепенно экспонатов в музее становится всё больше, выбрасывать что бы то ни было жалко и, в конце концов, для самого Терентия в квартире уже не остаётся свободного места. Терентий протискивается сквозь ряды и штабеля дорогих его сердцу экспонатов, требующих немедленной инвентаризации. Так вот и первые дедушкины часы до сих пор где-то лежат.
Ну, так вот. Терентий с гордостью носил эти первые свои часы примерно семь лет. В конце этого первого периода, в старших классах, у Терентия появились ещё одни наручные часы – папины. Или даже дедовы, но другого деда – отца его отца. Терентий был страшно доволен их архаичным видом. От их строгого ободка веяло эпохой индустриализации и суровых первых пятилеток, а под цифрами ближе к центру циферблата красовалась гордая надпись: «ЗИМ». Вот из-за этой надписи Терентий и полюбил те часы. Он шиковал в старших классах своей школы, щеголяя редкими уже в ту пору часами, выпущенными давно не существующим заводом, названным в честь знаменитого наркома. Выпендривался, как тогда говорили. Кто-то из одноклассников элитной московской школы шиковал Роллексами или ещё какими-то дорогими марками швейцарских часов, а Терентий – часами «ЗИМ». Это вообще очень в духе Терентия.
Ну, так вот. Здесь надо бы добавить, что престарелый опальный нарком, в честь которого была названа марка этих часов, был в ту пору ещё жив и здоров. Все его видели – ну, прямо все вокруг! Кто-то встретил его в Ленинской библиотеке, кто-то видел издалека на улице. Одноклассник Паша Костиков говорит: а я вчера видел Молотова! Создавалось впечатление, что знаменитый народный комиссар, бодро приближаясь к собственному столетию, прямо-таки мелькает тут и сям, и только Терентию не везло. Он его нигде и никогда не встречал. Терентий был президентом политклуба в собственной школе, а учительнице физики и парторгу школы Фаине Михайловне было поручено опекать школьный политклуб – ласково наставлять юные неопытные души на правильный путь и оберегать их от политических ошибок. Как-то Терентий сказал Фаине Михайловне: "А давайте позовём Молотова к нам на заседание политклуба? Пусть он нам всё расскажет как было!"
Ха-ха! Как будто он и в самом деле к нам пришёл бы и всё рассказал как на духу – и про свой пакт с Риббентропом, и про антипартийную группу, и про многое другое. Помню, как в глазах Фаины Михайловны мелькнул мгновенный испуг – видимо, ей почудился скорый грандиозный скандал в гороно и оргвыводы о политической незрелости школьного партийного руководства. "Ну, что ты, Терёша! Он ведь уже очень старенький, ему тяжело!" – мудро ответила Фаина Михайловна. И Терентий отступил и забросил эту свою идею – пригласить наркома.
Так вот, о наркомовских часах. Они отличались тем, что ходили очень неточно. И неточно – ещё мягко сказано! Они не просто отставали – они шли В РАЗНЫЕ СТОРОНЫ, как это ни удивительно. То есть – то вперёд, то назад. :) Смотришь, бывало, на них – полчетвёртого, а потом ещё раз поглядишь – а на них только два часа. Часовая стрелка каким-то странным образом иногда западала обратно. Но потом, словно спохватившись, часы снова шли вперёд и уже с ускорением – словно пытались наверстать упущенное. Надо ли говорить, что время до школьного звонка можно было определить по ним очень и очень приблизительно. Но Терентия это нисколько не смущало – до того ему нравилась эта редкая надпись «ЗИМ».
Втрой этап начался в день рождения Терентия, когда ему исполнилось семнадцать лет. В это утро, когда он готовился к экзамену по химии, родители подарили ему новые часы – «Электроника-5». Это был предпоследний экзамен, и через пять дней состоялся выпускной бал. Но всё-таки Терентий успел поносить новые часы, ещё будучи школьником.
Это была одна из первых попыток нашей отечественной промышленности утереть нос Западу и создать собственные электронные часы. Доказать всему миру, что Советский Союз может выпускать не только прекрасные механические часы, шедшие на экспорт, но и электронные тоже.
Что за чудо была эта Электроника пять! Четыре кнопки – по две слева и справа. И подсветка, которую удобно включать ночью, чтобы увидеть в темноте, сколько сейчас времени, и будильник! А если хочешь – часы в начале каждого часа могли тебе напоминать коротким пиком, что новый час начался. Предупреждать, так сказать, о скоротечности времени – мол, не зевай!
Терентий сразу полюбил эти новые часы. Правда, размером они были с небольшой будильник, манжеты рубашек и пиджаков над ними всегда топорщились, да и вес их был приличный. Но Терентий на это не обращал никакого внимания. Электронное чудо сразу и прочно вошло в его сердце. Кстати говоря, это был последний в жизни Терентия электронный прибор, в работе и возможностях которого он полностью разобрался. «Электроника – 5» прошла вместе с Терентием огромный кусок его жизни – многочисленные дальние практики, всевозможные поездки и экспедиции. Дальше, как это часто бывает, часы стали понемногу сдавать, но Терентий по своему обыкновению упорно за них цеплялся и не хотел никаких других. Он выискивал мастерские, в которых их ещё брались чинить, хотя мастерских таких становилось со временем всё меньше и меньше. Да Вы что! Да они уже пятнадцать лет как сняты с производства! Где же мы Вам детали такие найдём? – говорили обычно Терентию. Но он не унывал и искал по справочнику какие-то Богом забытые мастерские, в которых ещё оставались нужные детали. Одна из последних мастерских находилась где-то у чёрта на рогах, на какой-то Марксистской улице на самом востоке столицы. Терентий добирался туда с несколькими пересадками, а забавный еврей-часовщик только разводил руками: «Уважаемый! Я ничего не могу сделать для Вас, уважаемый!».
Наконец, Терентий нашёл палатку одного армянина-часовщика рядом с метро «Университет». Этот армянин знал толк в «Электронике – 5» и, кроме того, у него были какие-то личные связи с Минским заводом, который их когда-то производил. Армянин доставал для Терентия нужные батарейки, крошечную лампочку и что-то ещё. Но настал момент, когда, наконец, сломалась мембрана. Слом мембраны почему-то означал потерю герметичности – без мембраны крошечная щель в корпусе открылась, и часы оказались незащищёнными перед влагой. На практике это значило то, что они перестали что-либо показывать – никаких цифр, пустой белый экранчик.
Наивные попытки Терентия заклеить эту щель кусочком липкой ленты, разумеется, не увенчались успехом. Терентий попытался ласково взять за горло армянина-часовщика – тот посулил ему, что как-нибудь сам съездит в Минск по своим делам и там, с оказией, спросит на заводском складе заветную новую мембрану для Терентия. После этого Терентий регулярно, примерно раз в месяц, появлялся в этой палатке и приветливо спрашивал армянина – ну как? Удалось уже съездить в братскую Белоруссию и не забыл ли он о Терентии? Армянин невозмутимо обещал, что скоро съездит, но пока не знает когда. А Терентий приходил снова и снова, примерно раз в месяц. И так – на протяжении лет четырёх, наверное. Он всё надеялся, что его безумное чудовищное упрямство всё-таки поможет делу, что армянин усовестится, наконец, и съездит в этот чёртов Минск за мембраной. Армянин, только завидев Терентия издалека, сразу восклицал: А, Электроника пять! Помню, помню! Нет, ещё не ездил.
Это был тот случай, когда Терентию не удалось пробить лбом стену. Его упрямство ни к чему не привело. Разумеется, он не выбросил любимую пятую «Электронику» - она просто легла в какой-то ящик буфета рядом с дедушкиными часами и с часами «ЗИМ», менявшими направление своего хода.
Третий этап в жизни Терентия ознаменован появлением новых часов «Casio» в 2001 году – нового подарка дорогих родителей. Их Терентий носит и посейчас. Особенность этих часов в том, что они представляют собой своеобразный гибрид традиционного циферблата со стрелками в верхней части и электронного табло с текущими цифрами часов, минут и секунд внизу. Да, особый шик – эти секунды. Терентий всегда любил выставить секунды точно-точно по говорящим часам телефона или по шести пикам по радио и, когда кто-нибудь спрашивал его «сколько времени?», гордо ответить с точностью до секунды: «Сейчас, товарищ, четырнадцать часов пять минут двенадцать секунд!». Надо было подгадать так, чтобы к концу ответа секунда точно сошлась с названной. Товарищ Терентия (обычно – случайный прохожий на улице) странно смотрел на Терентия, благодарил с опаской и быстро отходил прочь.
Прошли годы, и железный ободок новых часов немного пообтёрся, потерял лоск. Многочисленные мелкие царапинки на нём немного напоминают старческие морщины. Но Терентию эти часы Casio слишком полюбились, чтобы с ними расстаться. Ему нравится в них решительно всё – и возможность странного выбора куда смотреть, на стрелку или ни цифры, и такой красивый синий цвет циферблата. Единственное неудобство – кнопки давно уже прикипели к корпусу и не нажимаются как надо. То есть, вообще практически не нажимаются. Терентий обращался к знакомому армянину и тот ответил, что ничего уже сделать нельзя, и новые кнопки не поставишь. Кстати по случаю, Терентий снова спросил его насчёт мембраны для «Электроники-5» и армянин снова ответил, что в Минск он ещё не ездил. Видимо, Минск для этого армянина – то же самое, что Москва для чеховских сестёр. Некая заветная и желанная, но недостижимая в этой жизни цель.
Чтобы перевести стрелки с зимнего времени на летнее и обратно, по отношению к прикипевшим кнопкам приходится предпринимать чудовищные усилия. Поставить часы кнопкой вниз на какое-нибудь прочное металлическое основание и нажать. Сильно нажать, потом ещё сильнее, ещё. Десять атмосфер, двадцать, пятьдесят. Хорошо, что у Терентия сильные руки. Наконец – ура! Кнопка подалась, и цифры забегали, замигали. Хорошая зарядка, между прочим, два раза в год.
- Сынок! Может быть, купишь себе, наконец, новые часы? Посмотри – ну что ты носишь, какое старьё!
- Ну, что ты, мамуль! Это же память!
- Какая память, сынок, ты что?!
- Ну, ведь это вы с папой мне когда-то подарили! Это же память!
- Да что ты такое говоришь, сынок? Бог с тобой! Мы же с папой пока живы!
- Ну, всё равно это память!

15:00 

О геноциде.

Недавно в Интернете мне попалась на глаза книга какого-то Цунделя или как его там. Точнее, один хороший человек прислал мне её в виде ссылки. Я просмотрел её бегло и увидел, что речь в этой книге идёт о сомнениях в распространённой цифре погибших от нацизма евреев - шести миллионов человек. Не зная существа дела и никогда прежде не занимаясь этим вопросом, я ничего сказать по этому поводу не могу. Охотно готов поверить, что цифра эта, возможно, завышена. Может быть, даже сильно завышена. Возможно, убитых евреев было не шесть миллионов, а всего пять, или четыре, или три. Да пусть даже вдесятеро меньше - допустим, лишь шестьсот тысяч. Но что с того? Что это меняет в нашем отношении к нацизму и к его жертвам? Ровным счётом ничего! Огромное число невинных людей были убиты только лишь в силу своей национальной принадлежности, и это, конечно, чудовищно. Кстати говоря, меня всегда удивляет в подобных разговорах, почему речь не идёт тут же о цыганах, которых фашисты тоже, как известно, поголовно уничтожали? Странный двойной подход. Когда пять лет назад в Берлине на экскурсии нам показывали какой-то мемориал в память убитых евреев, я спросил экскурсовода - а где же мемориал погибшим цыганам? А он вдруг запнулся и только плечами пожал.
Так вот. Как бы то ни было, убито огромное число людей, и совершенно не важно, сколько именно - сотни тысяч или миллионы. Спор здесь, как мне представляется, совершенно пустой и беспредметный. Если был геноцид, то он был. Если кого-то не смогли убить или не успели, то это никак не оправдывает организаторов геноцида.
Вполне возможно, что и число армян, погибших в пятнадцатом году, и число убитых в Руанде тутси тоже завышено во многих литературных источниках. Но это принципиально не меняет существа дела. Разве даже нескольких сотен тысяч убитых - мало для того, чтобы ужаснуться, содрогнуться?
Это напоминает мне нескончаемые споры о числе репрессированных в СССР в годы сталинизма. Известно из архивных источников, что за всё время правления Сталинской клики было расстреляно по приговорам судов, а также всяких там трибуналов и "троек" почти миллион человек - более девятисот тысяч. Если не считать обычных уголовников и диверсантов во время войны, то число жертв политических репрессий будет меньше, но, наверное, ненамного. Так вот - разве этого мало? Это же чудовищная цифра сама по себе! Так нет же - некоторым нынешним записным обличителям сталинизма это число кажется недостаточно впечатляющим, и они начинают выдумывать, высасывать из пальца: пять миллионов убитых! Десять! Двадцать! Пятьдесят! Сто пятьдесят!
Приводимые с потолка цифры давно уже перешагнули всякий предел достоверности, уже очевидно нереальны и очевидно неверны, и этот раж только вредит делу, поскольку превращается в откровенный фарс и дискредитирует само по себе обличение сталинского режима. Приведите настоящую цифру - и ужаснитесь ей, и склоните голову.
Помню, как в конце восьмидесятых - в начале девяностых годов обличение сталинских репрессий, совершенно естественное и необходимое, достигло своего пика, превратилось в неистовую истерию невиданного прежде накала. Пятиминутки ненависти к сталинизму стали чем-то обязательным, каждодневным ритуалом на телевидении и почти во всех газетах - прямо по Оруэллу. Как раз тогда, в девяностом году, я поехал на одну молодёжную конференцию в ГДР, доживавшую свои последние месяцы. И вот, как-то раз я высказал в кругу наших ребят из Союза совершенно крамольную, недопустимую и чудовищную по тем временам мысль - что сталинский режим был всё-таки лучше гитлеровского. Робко так сказал - мол, всё-таки, в чём-то, кое в чём, наверное. А имел я в виду тот известный факт, что Гитлер поголовно уничтожал всех евреев и цыган от мала до велика, а вот Сталин этого всё-таки не делал. То есть никого в Советском Союзе не расстреливали только за его национальность. Конечно, были депортированы на восток многие малые народы и даже не очень малые – и немцы Поволжья, и чеченцы, и карачаевцы, и балкарцы, и крымские татары. И кто-то умер от тяжёлых условий на новом месте, и это очень плохо. Но всё-таки можно было остаться в живых, и большинство депортированных, несмотря ни на что, выжили и вернулись потом, после двадцатого съезда, в свои родные пенаты. Да и потом американцы ведь тоже депортировали в начале войны всех своих японцев, и везли их, конечно, тоже не в вагонах первого класса со всеми удобствами. Так что депортация – это всё же не геноцид, это лучше. Или, вернее, геноцид – это ещё хуже. Вот и всё, что я тогда сказал.
Что тут началось! На меня буквально накинулись все наши! С вытаращенными глазами, дрожа от негодования, они испепеляли меня своими гневными взглядами. Как я только мог допустить, что сталинский режим – не самый худший, не самый ужасный во всём мире за всю мировую историю! Что какой-то другой режим – например, Гитлера – мог быть ещё страшнее! Я в их глазах вдруг сделался сталинистом и едва ли не врагом. Особенно распалялась одна девушка – студентка истфака. Хуже Советской власти в любое время, даже при Сталине, ничего и нигде даже быть не могло! С этой аксиомой нельзя было тогда даже спорить.
Вот вам, пожалуйста – разгар эпохи гласности и объявленного плюрализма.
………………………………..
Кстати, о плюрализме. Почему-то во многих западных странах сомнение в самом факте гитлеровского геноцида или в числе его жертв уголовно наказуемо. Так же как в либеральной и просвещённой Турции – наоборот, высказанные вслух сомнения по поводу того, что геноцида в пятнадцатом году не было. То есть ты натуральным образом сядешь в тюрьму, и сядешь надолго – и не за какие-то свои действия, а просто за высказанную вслух мысль. Где же у них эта хвалёная свобода слова, которой нас так купили?! Взяли, что называется, на голый крючок? Пусть человек неправ, пусть ошибается, что геноцид был или что его не было – но ведь это всего лишь его собственное мнение!
А у кого-то на Западе ещё хватало совести ругать наше золотое время – эпоху незабвенного Леонида Ильича, расцвет и культуры нашей, и искусства, и техники, и гуманизма, и свободы, и уровня жизни. Говорят, что свободы слова у нас тогда якобы не было! Да можно было тогда ругать Брежнева в разговорах сколько душе угодно! И никого в тюрьму за это не сажали. Так же как за споры об истории. Только мало кто ругал тогдашнюю власть, насколько я помню. Говорили – слава Богу, Брежнев, дай Бог ему здоровья! При нём сажать не начнут! Вот что тогда говорили тогдашние взрослые – я-то сам ещё ребёнком был, но помню хорошо.

12:44 

Сейчас прочёл в Интернете странное сообщение, не укладывающееся в голове: какая-то шведская лесбиянка стала епископом.
Я, конечно, человек терпимый. Как говорят теперь у нас многочисленные англоманы - толерантный. Никогда не был гомофобом, упаси Бог. Все имеют на всё право, и всё такое. Пусть каждый будет счастлив, как хочет и как может.
Но!
Что они там на Западе - охренели, что ли? С ума все посходили?!
Если выражаться точнее географически, то не на Западе, а на протестантском Севере. Да какая же это Церковь? Это же просто издевательство над здравым смыслом!
Хорошо ещё, что католики держатся в этом нарастающем безумии, захлёстывающем "просвещённую" Европу подобно волне цунами. Не теряют пока остатки здравого смысла.
Да ведь скоро просто немодно станет оставаться нормальным человеком! Вот ведь в чём дело. Обычная человеческая любовь, влечение к другому полу станут чем-то пресным, неинтересным, осмеянным. Да неужели там никто этого не понимает?
Вот объясните мне, как это может быть - лесбиянка епископ?
Я хоть и довольно далёкий от Церкви человек, не фанатик какой-нибудь религиозный, отнюдь нет, но даже меня это возмущает. Хорошо, что наше Православие пока не сошло с ума.

19:01 

Первый снег.

В Москве идёт снег - первый настоящий снег, сильный. Маленькая зимняя радость с детства - это чудо первого снега и чистейшей белизны. Вообще-то я зиму никогда не любил и не люблю, за исключением вот этого первого снега и ещё Нового года с Рождеством впридачу.
Только что включил отопление антенны старого локатора - ежегодный ритуал. Локатор этот уже скоро год как не работает, Виталий с Дмитрием Тихоновичем всё чинят его, чинят, а толку нет и конца-края ремонту не видать. Но обогрев всё равно включить надо. Жизнь состоит из странных ритуалов - больших и маленьких. И идёт по кругу. И надо искать выход. Слащёв напомнил, что он к началу декабря ждёт от меня, наконец, автореферат докторской диссертации. И надо поднапрячься и собраться в кулак, но какая-то странная усталость и разбитость.
Вчера у моего дорогого папы был день рождения. Четвёртого числа накануне я бегал по Горбушке, искал подарок. Уже была куплена красивая рубашка, а мама купила ему без меня ещё какие-то кожаные ремни. Но всё равно этого было как-то недостаточно. Наконец, остановился на зонте. Японский, маленький, такой удобный, автомат туда-сюда и очень лёгкий. А ночью ещё - цветы, букет роз.
Четвёртого числа впервые некому было звонить - старик умер в январе. А раньше я его всегда поздравлял. Было легко запомнить - за день до отца. Четвёртого ему исполнилось бы девяносто восемь.
Пруд за окном у родителей стал в этом году очень рано, на днях. То ли тридцать первого октября, то ли первого ноября. Проходил мимо к остановке и заметил на память - тонкий прозрачный ледок. Думал - запишу-ка себе в дневник, но теперь вот забыл и не могу точно вспомнить - когда именно стал? В субботу или в воскресенье? Что за блажь, ребячество, какая разница когда! Стал - и стал. Вчера прилетела из далёкой Америки скорбная весть - не стало, наконец, тёти Берты. Хотя по сути её не стало уже давно, четыре последние года она жила как растение. Когда я был ребёнком и сильно болел, добрая тётя Берта приходила учить меня музыке. Хотя вид мой тогда трудно было выдержать, для этого надо было иметь крепкие нервы. Чего стоила моя тогдашняя болезнь родителям - Бог весть.
В пятом году я был в США на гастролях нашего хора, и мы заехали в Нью-Йорк, а её только что перед этим забрали в лечебницу. Я буквально на две недели опоздал увидеть её здоровой, даже меньше - всего дней на десять. Мы тогда ходили пару раз её проведывать вместе с т. Ф, в те дни. Она заговаривалась уже, но меня, кажется, узнала. "Бебочка, а кто это?" - та её спросила. "Как кто? Это - Терентий!" Просветление какое-то было минутное.

12:06 

Всякие новости.

В пятницу для меня началась зима. Это значит, что я поставил своего железного коня в гараж и запер за ним ворота - пусть отдыхает. Выпал снег, а он снега знать не должен. Иначе проржавеет и рассыплется к чёртовой матери. Надо беречь свою дорогую лошадку. С пятницы, с 30-го октября я теперь - пешеход. Ножками-ножками. Это даже полезно. Купил проездной на ноябрь без ограничения числа поездок - катайся не хочу. На старой карточке осталось три поездки, я её подарил на работе Катюше - пусть ездит.
Вчера был у Сергея в гостях, своего друга. На дне рождения его младшей дочурки, Настеньки - моей крестницы. Шесть годиков ей. Милая такая, прелестная девочка. Подарил я Настеньке железную дорогу с паровозом и вагончиками, а ещё - белого пушистого тюленя. А Данилке, её старшему брату, подарил маленькую машину "Газель" - точную копию большой, настоящей. Железная дорога обещает, судя по надписи на коробке, настоящий дым из трубы паровоза, свет фар, какую-то музыку и настоящие железнодорожные звуки. Мне даже самому было интересно посмотреть - как это работает? Но коробку при мне не распаковали.
Тюленя я выбирал очень долго. Всё никак не мог решить, какую мягкую игрушку присовокупить к железной дороге, потому что одной этой дороги показалось маловато. Подумают ещё, что я нищий или жадный! А Терентий вовсе не нищий и не жадный, и он любит свою маленькую крестницу. Был такой замечательный волк! Красивый, пушистый, как будто настоящий. "Волк сидящий" - так он назывался, согласно своему ярлычку. Только больно страшный. Испугается ещё ребёнок. Была обезьяна, но она тоже страшноватая, чёрная, и ничего не умеет. Эти тоже ничего не умеют - ни волк, ни тюлень, но обезьяна стоит так дорого, что вполне можно было бы ожидать от неё каких-нибудь действий. Короче говоря, взял я тюленя.
........................
Позвонил Митя Либерман, старинный мой школьный друг, друг детства. У него в субботу умерла мама. Завтра похороны, и надо ехать. Нужна мужская сила. Умерла внезапно, при нём - он как раз заехал её проведать. Царствие Небесное Митиной маме - Наталье Валериановне, хорошая была женщина.
........................
Интересная черта времени. Был я в магазине детских товаров в субботу, подарки для Настеньки покупал, а там игры всякие настольные продаются. Ну, настольные игры и в моём детстве были: За рулём, потом ещё игра, где композиторов надо было отгадывать, тыкать проводочком, чтобы лампочка загорелась на правильном ответе. Хорошие такие игры были в моём советском детстве, добрые и развивающие. И вот теперь - тоже настольные игры есть:
"Менеджер", "Финансист", "Миллиардер". Надпись на коробке детской игры: "Стать богатым - просто!". И вместо всяких там зверюшек или чебурашек улыбающийся такой олигарх в бабочке нарисован.
По телевизору - передача "Давай поженимся". Все так называемые невесты там твердят одно и то же - надо, чтобы мужчина был успешным! А одна наглая молодая самка заявила в телеэфире: я, говорит, НЕНАВИЖУ мужчин, которые зарабатывают меньше стат тысяч! НЕНАВИЖУ! Вот такое интересное время у нас на дворе стоит. Слово-то какое сильное - ненавидит!
Эта самая Ольга-физхимик, с которой я целый год последний встречался, говорит мне недавно: А ЗАЧЕМ ты стихи пишешь и публикуешь? И в выставке художественной участвовал - ЗАЧЕМ? И зачем в хоре поёшь? Какой в этом смысл? Чёрт его знает, какой смысл - не знаю, что ей и ответить.
.................................
Сегодня вышел я из дома, иду к остановке, а рядом - какой-то мужичок идёт. Простоватый такой, без лоска. Эй! - говорит мне. Сегодня праздник! Знаешь, какой сегодня праздник? Нет, отвечаю, не знаю. Абрамович, говорит, со своими жидовскими приятелями пообедал в ресторане на шестьдесят два миллиона долларов! По радио сказали! Вот какой у нас у всех сегодня праздник!
Я улыбнулся в ответ и ничего ему не ответил.
Сейчас в интернете видел - не на шестьдесят два миллиона, а всего на пятьдесят тысяч погулял Абрамович. Впрочем, какая разница. Вот эта новость мужичка так поразила - даже молчать он не может, тянет его с кем-то поделиться, хоть с прохожим на дороге.

21:40 

Новый телевизор

Ура, маленькая радость! Позавчера включил у родителей новый телевизор в своей комнате. :) Я купил его на днях в магазине МВидео, такой красивый и большой - 26 дюймов диагональ! Стоит вместе с гарантией пятилетней всего двадцать тысяч, а удовольствия - на все двадцать две! :)
В жизни надо жить маленькими радостями, прочувствовать каждую, насладиться. И не думать о слишком сложных проблемах общемировых, не то голову сломаешь. Надо уйти в свою маленькую жизнь, как моллюск заползает в свою раковину. Что за чудо этот новый телевизор! Большой как экран в кинотеатре. Он у меня в ногах кровати стоит, на месте прежнего. Так вот, включил я его в сеть, антенну вставил, а он вдруг сам пошёл программы искать! Я-то думал, что сейчас придётся их ловить вручную как обычно. А он вдруг пошёл и пошёл, и ищет программы сам! Бежит себе бегунок с процентами - сколько эфира ещё осталось неопознанного. Пошёл я на балкон, покурил, возвращаюсь - всё, закончил. Сам искал и сам закончил! Вот такой умный телевизор. Смотрю - а он надыбал из эфира тридцать пять разных каналов! Целых тридцать пять! Начал я их листать, а там такие значки в верхне углу, каких я и не видывал никогда и даже не подозревал, что такие каналы существуют в природе! Тут тебе всё что хочешь! Детективы, триллеры, опять детективы и опять триллеры! Смотри не хочу! Мама отцу говорит - смотри, как наш Терентий сияет и улыбается. Как же нашему ребёнку мало надо для счастья! :) Теперь он у нас будет чаще бывать, наш сынок. А то всё уезжает к себе - дескать, телевизор там в постели ночью любит смотреть. А теперь он и здесь будет свои триллеры с детективами смотреть! :)
.................
Всех призываю - никто не берите телевизоры Филипс! Предыдущий был Филипс, проработал несколько лет и сломался. Собственно, в последний год-полтора он и работал-то неустойчиво, словно шёл хромая. То показывает, то вдруг возьмёт да отключится - экран чёрный, ничего не видать и тихо. Потом отдохнёт как будто и снова заработает. Капризный был. Ну, а весной он сломался окончательно. В мае, кажется. Сначала мне некогда было им заниматься - конференция, то да сё. А потом я собрался и отвёз его в Духовской переулок в ремонт телевизоров. Взяли, квитанцию дали. Подождал я, подождал, звоню им, а они говорят - дескать, не можем починить. Пытались, не можем. Не получается. Забирайте у нас и везите в фирменный центр.
Забрал я его у них, повёз в июне в центр на Варшавку. Сдал, две тысячи заплатил за диагностику. Ни за хрен, как оказалось, заплатил. Ну, жду-пожду. Звоню раз эдак в две-три недели. Чиним, говорят. Причину ищем. Потом опять звоню - ищем, говорят. Как же это, говорю, ищете, когда срок ремонта - сорок пять дней? А ещё срок не вышел, отвечают. А сколько прошло? Только сорок четыре! Долго искали. Потом опять им звоню - нашли, наконец, причину. Что-то в блоке питания. Когда готов будет? Неизвестно, звоните. Звоню уже в конце лета. Готово? - спрашиваю. А они мне - восемь тысяч ремонт будет стоить. Плюс к тем двум. Будете платить? А куда деться - конечно, буду, говорю. А телевизор-то готов? А они мне отвечают, что ещё даже не начинали чинить, только причину нашли. Почему же не начинали? - спрашиваю. У вас же сорок пять дней срок? А мы не знали, согласны ли Вы платить восемь тысяч или нет. Так позвонили бы сами, спросили бы! - говорю. Зачем же я вам ещё номер своего мобильника оставил! Нет, отвечают, это Вы должны нам звонить и интересоваться - как идёт ремонт. Ладно, звоню снова в сентябре: деталь, говорят, ждём. Заказали и ждём. А когда будет деталь? Неизвестно - отвечают. В начале октября звоню снова - отправили, говорят, Ваш телевизор на приёмный пункт. Всё, ремонт закончен. Только неизвестно, оформили там его или ещё нет. Вы теперь туда звоните, где сдавали. Звоню - нито не отвечает. Снова звоню - снова трубку не берут. Звонил я так, звонил, и снова позвонил в центральную спраочную службу этого сервис-центра. Почему, спрашиваю, я дозвониться туда не могу? Номер, что ли, изменился? А они мне отвечают - этот приёмный пункт закрылся, нет его больше. Совсем закрылся, навсегда. Как закрылся, когда? Седьмого октября, говорят. Да вы же сказали мне, говорю, что телевизор из ремонта туда отправили? Так это было, говорят, второго числа. Так что же вы - не знали второго октября, что пункт закрывается? И что же теперь делать? Где мой телевизор? Они мне отвечают, что надо будет ехать в другой пункт приёма, действующий. Так мой телевизор теперь там? Нет, говорят, он в том пункте, который навсегда закрылся. Так как же мне его получить? Звоните, говорят, узнавайте, когда его перевезут в другой пункт. И тут меня ждала самая интересная новость: Вы, говорят, туда подъедете, заберёте свой телевизор, и Вам акт составят и дадут, что телевизор мы починить не смогли. То есть как это не смогли? - спрашиваю. А вот так вот - не смогли! Нет таких деталей. Так как же я его заберу спустя столько месяцев, сломанный? Может быть, он теперь вообще уже пустой внутри, без никаких деталей - как проверишь? А никак, говорят, не проверите. Вот так, можно сказать, бесславно закончился ремонт моего старого жидкокристаллического телевизора Филипс. :)
А, дорогой читатель? Как тебе? А ещё Советскую власть ругают, якобы бытовой сервис тогда был плохой.
Вот поэтому-то я и прикупил теперь гарантию на пять лет. Три тысячи - не жалко. Зато чуть что - всегда обменяют на новый. Нервы свои дороже денег. :)

13:49 

Несчастье с Сашей.

Вчера рано утром снова отвозил на машине Сашу в больницу.
......................................................
В августе, выходя с работы, я неожиданно встретил на дороге Володю - тенора из нашего хора. Я его близко не знаю, только в лицо: привет-привет. И вот, этот Володя вдруг меня окликает. Вид у него был поражённый, убитый. Ты, говорит, знаешь, что с Сашей случилось? Нет, не знаю - отвечаю.
Оказывается, Саша, наш товарищ по хору, лёг в больницу в июле с острой болью в животе. Врачи решили, что это приступ холецистита, и положили Сашу на операцию - удалять жёлчный пузырь. Разрезали, вынули пузырь и увидели поджелудочную железу. А там - огромная опухоль. Плохая. Короче говоря, зашили и всё. Так плохо, что хуже некуда.
Саша уже дома, и Володя собирается ехать его навещать. Я, конечно, вызвался ехать вместе с ним. Собрались, поехали. Вчетвером. Володя, ещё один Володя - другой, тоже тенор, я и Марина - сопрано. Остановились у метро, зашли в Ашан. Что можно Саше? Да ничего нельзя, кроме минеральной воды. Накупили этой воды, всякой-разной, заспорили насчёт баночек с детским питанием - какие-то кашицы и пр. Я в них не разбираюсь совершенно, потому что у меня детей нет. Бананы купили и арбуз. Арбуз ему можно, но немножко. Поехали к Саше. Встретил он нас, обрадовался очень.
Живой скелет, страшно смотреть. При своём огромном росте (сто девяносто пять сантиметров) Саша весит всего пятьдесят пять килограммов. После операции он похудел на целых 20 килограммов. Худоба невообразимая. Ему всё неудобно - ни сидеть, ни лежать не может толком, кости выпирают, мяса почти не осталось. Такое впечатление, что Сашины тренировочные штаны и футболка просто лежат на кресле, а человека в них нет. Под футболкой торчит катерер - отводит желчь. Саша несколько месяцев назад получил по наследству большую отдельную квартиру, а до этого много лет жил в коммуналке. Он только что закончил ремонт - европейский, какой-то особенный. Стены покрашены в необыкновенные модные тона, всюду арочки, плитки с изразцами, планировка какая-то особенная. Над Сашиной квартирой работал профессиональный дизайнер. Только что закончился ремонт - и вдруг такая беда.
Ещё в мае Саша ездил вместе с хором в Италию (я тогда не поехал, времени не было - надо было готовиться к Звенигороду и к Японии). Там, в Италии, Саша был вполне здоров. Пил водку вместе со всеми на банкетах и ел всё что угодно. Ещё в июне Саша ходил в какой-то многодневный горный поход, ночевал в палатке. И чувствовал себя совершенно нормально. А в начале июля - как гром среди ясного неба. Сильная боль, приступ, вызов "скорой помощи" прямо на работу, больница, операция и - врачи разводят руками.
Саша, такой красавец! Высокий, высоченный - на всех хоровых фотографиях он всегда выделялся в общем ряду. Выше всех нас на голову. Ему уже пятьдесят, но он совершенно не лысый и даже ничуть не седой. Выглядит гораздо моложе. Терентий со своими не ко времени седыми висками порой сокрушённо думал - вот повезло же Саше! Никакой седины у него нет, а ведь он на столько лет старше Терентия. Да, вот так вот. Вот оно, везение.
Такой добрый, чистой души человек. Светлый, искренний, доброжелательный - просто душа-парень. Терентий-то с ним никогда близко не дружил, да и возраст разный. У них там всегда была своя компания - у Саши и у нескольких ещё мужчин и женщин из нашего хора. Они все примерно ровесники, пришли в хор одновременно, задолго до Терентия, и общались друг с другом во время разных поездок и гастролей. Гитара там, песни по кругу. Терентий моложе их был и дальше, и его не очень звали в их компанию.
Саша - одинокий человек, неженатый. Когда-то был женат, говорят, но уже много лет живёт один. Да кто же ему сейчас помогает? Оказывается, у Саши мать жива. Вполне бодрая и здоровая ещё мать, на своих ногах, ей только немного за семьдесят. Вот она вроде бы и приезжает к Саше чуть ли не каждый день, и продукты привозит. Правда, готовит он себе сам. У него всякие там скороварки, какие-то комбайны кухонные и Бог знает что ещё. Мама его то ли готовить не умеет, то ли это у неё плохо получается. Зато она приносит ему продукты. Повезло Саше, что мама жива.
Так вот, Саша так обрадовался нашему приезду. Сидим мы н кухне, арбуз едим, и он понемножку ест. Улыбается, радуется. Мы, конечно, все - Саша! Ты скажи, что тебе нужно! Чем помочь? Марина такая молодец, стала говорить, что накрутит дома и привезёт ему каких-то котлет паровых, щадящих. Отзывчивая женщина.
Ну, а Саша на наши расспросы - чем помочь - отвечает: мол, спасибо, ребята! Вот только если одно - может кто-нибудь меня во вторник в ЦКБ отвезти? На сеанс химиотерапии?
И все вдруг замолчали. И тот не может, и этот. И я никак не мог во вторник. Не помню уже что, но какое-то срочное дело было у меня перед отъездом в отпуск. И так мне мучительно стыдно тут стало: приставали все хором к больному человеку - скажи да скажи чем помочь, а как только он сказал - неловкая тишина повисла.
Пообещал я себе мысленно, что как только вернусь из Африки в конце августа, обязательно свожу Сашу в его больницу. Ведь я только с машиной и могу помочь, удружить кому-нибудь, больше ничем. Я ведь не кулинар, чтобы котлеты на пару делать, как Марина. Толку с меня - только машина.
.............................
Теперь это - одно из дел Терентия. По понедельникам, но не каждый понедельник. Саша ездит на сеансы химиотерапии, но они проходят с перерывами. Два или три сеанса - и три недели перерыв. Надо вставать очень рано, потому что у Саши надо быть уже в восемь. Завожу сразу три будтльника, чтобы не проспать. Надо доехать до Сашиного дома на юге Москвы, там развернуться, въехать в Сашин двор. Потом я звоню ему по мобильному телефону, он спускается вниз, и мы едем с ним в ЦКБ. Сашин скелет, обтянутый кожей, садится рядом со мной, справа. По кольцевой до Рублёвского шоссе, поворот направо и ещё раз направо. Мы едем, Саша говорит. Вспоминает про наш хор - он пришёл в него раньше меня. Потом вспоминает про свой другой хор, в котором он пел до этого. Как они с тем хором стали лауреатами премии Ленинского Комсомола - как готовились, выступали. Как ездили в Среднюю Азию. Рассказывает мне про тамошние дыни - какие они удивительно сладкие, и про узбекский плов. И про горы. А я еду и слушаю его и поддакиваю. Или порой я завожу магнитолу - Георгия Виноградова. Саша тоже тенор, ему приятно слушать. Ну, как ты, Саша? Саша расстроен - его комиссовали, дали первую группу без права работы. Ещё бы! Какая уж там работа.. Но Саша не ожидал. Он надеялся, что дадут вторую с правом работы. Я утешаю Сашу: мол, это ничего! Сейчас главное - окрепнуть, набрать вес! Это долгий процесс! Надо беречь себя! ПОТОМ можно будет изменить группу, вернуться на работу. Главное - не торопиться!
Спрашиваю его осторожно - часто ли он видится с нашими хористами. Марина приезжает, отвозит его иногда на машине - как и я. А Володя? - спрашиваю. Володя не был ни разу. Был один раз, когда вы все вместе тогда летом приехали - отвечает Саша. И не звонил потом ни разу.
Надо же! Я-то думал, что Володя ему помогает.
В девять часов плюс-минус пять-семь минут я подъезжаю к самым воротам знаменитой больницы. Сашина тень медленно встаёт с кресла, выходит из машины и так трогательно меня благодарит - как он признателен, что я ему помог, как ему трудно было бы добираться самому в такую даль утром в час-пик на перекладных, и т.д.
Ну, что ты, что ты, Саша! Да мне несложно совсем! Я вот сейчас - прямо на работу. Ты скажи, когда нужно ещё!
Саша весёлый. Он набрал в весе - теперь уже не пятьдесят пять, а шестьдесят. Даже чуть-чуть больше. А химиотерапию он переносит на удивление легко - ничего не чувствует, никакой тошноты.
На следующей репетиции вижу Володю и заговариваю с ним о Саше. На Володином лице при упоминании о Саше появляется ужас: Извини, Терентий! Я не могу. Это выше моих сил!
Во второй раз спрашиваю Сашу по телефону: Саша! А тебе дыню можно?
Дыню ему можно, но немножко. Покупаю дыню.
Саша весит уже шестьдесят два. Появилась тошнота, которой раньше не было, на первых сеансах. Вообще, он чувствует себя лучше. Такое ощущение, что организм понемножку восстанавливается. Слава Богу, Саша! Я так рад за него. Я вмсете с ни надеюсь на это чудо - на Сашину химиотерапию.
В третий раз тоже покупаю дыню. Тут Саша говорит, что спасибо, но больше не надо никаких дынь: Теренька, дорогой! Ты мне очень поможешь, если довезёшь до больницы, а больше ничего не надо!
В четвёртый раз приезжаю без дыни.
Сколько ты сейчас весишь, Саша? Шестьдесят. Немножко стало меньше. Появились какие-то боли, которых раньше не было. Теперь он не может спать на правом боку. Организм устал от катетера, а вынуть его пока нельзя - опухоль ещё не спала, и желчь не проходит.
Святое дело - помочь человеку. Пока снега нет и машина ещё на ходу.

13:31 

Масленица.

Тут пишущие люди, как я погляжу, часто выставляют в дневниках свои работы. А я очень давно ничего не выставлял. Вот один из недавних моих стишков, написанный несколько месяцев тому назад. Может быть, кого-нибудь он развлечёт. :)

МАСЛЕНИЦА.

Приходи на меня посмотреть,
Как я буду гореть в воскресенье –
Как палящий огонь, словно плеть,
Заиграет под ветром весенним.

Эта боль предназначена мне,
Так гласит вековая примета:
Если я не погибну в огне,
То не будет хорошего лета.

Мой палач уже вяжет снопы,
Он так ловко поджечь их сумеет:
Под ликующий хохот толпы
Приготовленный хворост затлеет.

Поплывёт вдоль цветущих долин
Запах гари как горькое зелье,
А на небе висит пьяный блин,
И безумствует злое веселье!

Приходи и постой не спеша:
Будет много и зрелищ, и хлеба.
Посмотри, как взметнётся душа
Из соломы обугленной в небо.

17:50 

Ленинград.

Сколько же лет я здесь не был! Никак не могу точно вспомнить, сколько именно. В последний раз мы ездили в Ленинград вместе с покойным Сайкиным на конференцию. Но в каком это было году? Лет десять тому назад, не меньше. Да как же такое могло случиться? Целых десять лет! Кажется - возьми билет и поезжай! Только руку протяни! Вечером сел в поезд, а утром - уже там, в Северной столице. Но время закрутилось и понеслось галопом, и всё как-то не получалось. Жизнь проходит мимо как будто во сне, и только диву даёшься - как могло пройти столько лет? Раньше-то, в начале девяностых, я бывал там каждый год. Пока там жила тётя Фира. Гостил я у неё и ходил там целыми днями по ленинградским музеям.
Ну, так вот. Шестнадцатое число, дневной поезд. Соседка по купе - Алёна. Ну, и ладно. Бог с ней, забудь. Что ты в самом деле - рехнулся, что ли? Она же в Доминиканской Республике живёт большую часть года. Поезд останавливается на тамошнем Московском вокзале, Алёна прощается и уходит в никуда, навсегда пропадая в темноте вагонного коридора.
Да, я ведь тащил в Ленинград огромный и тяжеленный чемодан. Почти пять лет назад умерла тётя Рая, а её ленинградские родственники попросили тот немецкий фарфоровый сервиз. Любимая двоюродная сестра тёти Раи - Вера Михайловна. Святое дело - уважить просьбу. Договорились, что заберут, когда будут в Москве, но прошло уже столько лет, а от них - ни слуху, ни духу. А чемодан с этим сервизом всё стоял и стоял у меня на квартире. И ещё тётираина красивая шуба, которая никому не подходит. И вот, собравшись в Ленинград, я стал доискиваться номер их телефона у родителей. Да ладно, сынок, забудь! Как ты потащишь такую тяжесть? Сами приедут когда-нибудь! Нет, надо развязаться. Нам же, в конце концов, и квартира досталась, и дача . Такая малость - сервиз. Несрочные дела висят и висят над душой, и растягиваются на годы и на десятилетия, развёртываются в бесконечность - поди догони. Надо когда-то обрубать концы. Звершать в этой жизни хоть что-то. С номером телефона сразу возникли сложности. Он сохранился лишь в одной из старых отцовских записных книжек внизу страницы, но именно с этой стороны книжка оказалась безнадёжно залитой чернилами. Пять цифр ленинградского номера были вполне различимы, шестая - тоже, но с трудом, а вот седьмая безвозвратно канула в лету под густым чёрным слоем. Но Терентий не привык отступать. Подумаешь - всего десять комбинаций. Аллё, это Вера Михайловна? Нет? Ну извините! Да, я ошибся. До свидания. Наконец, Вера Михайловна берёт трубку, она жива и здорова. Сколько ей лет? Тёте Рае было бы теперь девяносто, а Вера Михайловна, насколько я помню, на четыре года моложе.
Приветствую дальнюю родственницу. Вера Михайловна сразу говорит, что она совершенно одна - сын умер, а дочка Наташа живёт за границей. Несколько озадаченный, объясняю, что хочу привезти сервиз, но не знаю, как доехать. Оставить в камере хранения на вокзале - так квитанцию всё равно надо отдавать, встречаться? Прощаюсь, обещаю позвонить ещё. Немного подумав, решаю узнать её адрес и доехать к ней с вокзала в Ленинграде на такси. Да заплачу я, в конце концов! Чего там - двести-триста рублей, сущая мелочь. Благое дело сделаю.
Звоню опять спустя пару часов. Вера Михайловна спрашивает номер моего поезда и вагона - мол, Наташа тебя встретит! А как же говорю, она встретит, если она за границей? А она, оказывается, уже вернулась! - отвечает мне Вера Михайловна. :)
И вот, её Наташа встречает меня с чемоданом. Вернее, мой чемодан с заветным сервизом. И сумку с норковой шубой.
Потом была гостиница с непонятным нерусским названием на станции "Московские Ворота".

Я заранее её заказал ещё в Москве, она была рекомендована всем участникам на сайте предстоящего съезда. Правда, цена за номер оказалась весьма приличной - 3100 рублей в сутки, но Терентий мало что понимает в современных ценах. Позвонил туда в Ленинград организаторам, а они мне говорят - мол, Вы думаете, что где-то дешевле? Это же Ленинград! А я и в Москве не знаю, сколько сейчас стоит остановиться в гостинице. Простодушно поверив, оплачиваю денежным переводом стоимость за три дня в ближайшей сберкассе. Оказалось потом, что почти все гостиницы дешевле, и мало кто клюнул на эту, рекомендованную. Ну, да ладно. Зато пожил, можно сказать, как белый человек. И съезд - в конференц-зале этой гостиницы на первом этаже, не надо никуда ехать по незнакомому городу. Только на лифте спустись.
Вешёл я туда в первый раз и подошёл к службе приёма. Мол, так и так, я - Ваш новый постоялец. Паспорт, то да сё. А что в этом номере есть? - спрашиваю я их. А мне портье отвечает - чайник есть! И стаканы.
Немного озадаченный, спрашиваю опять - а телевизор какой-нибудь есть? А санузел там в номере или на этаже?
Ха-ха! Телевизор. Там было всё, что можно только себе представить. Что там телевизор! А полы с подогревом в ванной комнате не хочешь? Никогда прежде не знал, что это такое - полы с подогревом. Совершенно бессмысленная, никчемная роскошь.
Вот какой прекрасный был номер:

И ещё замечательный завтрак - шведский стол. Включённый в стоимость.
На следующий день утром открылся этот съезд. И продолжался три дня. Огромные планы, проекты модернизации сети, всё с размахом, деньги - наконец-то! - выделены правительством. Маститые тузы нашей науки сидят в президиуме. Гремят фанфары, впереди - долгожданный просвет! Закупка нового оборудования - всего, что только можно закупить! Возродим наблюдательную сеть! В рамках принятой Стратегии до две тысячи тридцатого года намечено выделить 742 миллиарда рублей! Голова слегка кружится от открывающихся сказочных возможностей, и лишь на третий день выступление какой-то тётушки из дальнего управления службы стремительно отрезвляет и спускает с небес на землю. Дескать, что же это такое получается? - вопрошает тётушка. Наши наблюдатели получают заочное образование, сдают экзамены и всё прочее. А зарплата у них - те же четыре тысячи триста рублей, что и у простых техников, не имеющих специального образования! Какой же тогда смысл учиться?!
Вот и всё. В громадных планах упущена лишь самая малость - зарплата на сети остаётся мизерной. Четыре тысячи триста. Хоть ты имеешь образование, хоть нет - без разницы. Машина среднего специального образования работает вхолостую: из техникумов и колледжей никто на сеть работать не идёт. Вот и всё. Всё их оборудование, которое они закупят, будет лежать мёртвым грузом, даже нераспакованное из заграничных ящиков, потому что - некому будет распаковывать. Сеть держится на пенсионерах заоблачного возраста - за семьдесят и за восемьдесят лет. Мало кто понимает, как велика до сих пор инерция советского прошлого, накопленный кадровый потенциал, и как это прошлое до сих пор нас спасает. Но инерция небесконечна. В Москве - да только выйди за ворота этой нашей службы! Да куда ни посмотри, в какую дверь ни стукни - всюду зработаешь больше в разы! Странно, что такая простая мысль не приходит в голову никому в правительстве.
Ладно, я увлёкся. Возможно, это всё я уже писал здесь, и даже неоднократно. Дорогой читатель! Прости меня, зануду такого.
Несчастные люди - эти самые наблюдатели на сети. Я сам был наблюдателем в ранней молодости - правда, всего год, и то неполный. Не представляю, как можно жить на такие деньги в наше время. А они вот живут и не ропщут, да ещё интересуются, заочное образование стремятся получить.
Мой устный доклад прошёл просто замечательно. Прекрасно прошёл. Говорил я, как всегда, на одном дыхании, с подъёмом. Потом ко мне подходили коллеги, поздравляли, ручку жали - мол, как интересно, Терентий Александрович! Какой замечательный у Вас был доклад!

Это - Терентий на снимке рассказывает про свои любимые игрушки.
Этот любимый костюм Терентия - очень давний. Отрез на него подарил Терентию его дорогой милый дедушка, когда Терентий заканчивал школу. Вскоре дедушки не стало, а с тех пор прошла уже без малого четверть века. Сам этот отрез дедушка купил для себя, когда работал, а Терентия ещё даже не было на свете. Но справить себе обнову он так и не собрался и подарил свой отрез внуку. Сшили этот замечательный синий костюм из дедушкиного отреза ровно двадцать лет тому назад: как раз тогда умер дядя Костя, последний бабушкин брат, и Терентий надел его впервые на похороны. Этот костюм Терентий очень бережёт как память по дедушке и носит только по особо торжественным случаям - доклад какой-нибудь на конференции или банкет. Поэтому ему нет сноса - так же как и машине Терентия. Тем более материал прочный. Не лоснится нигде, ничего ему не делается. Хоть ещё сорок лет пройди. А Терентий костюмом своим совершенно доволен и никакого другого даже не хочет.
......................
На банкете подсел к Волковой. А она глядит на меня волком. Я и так, и эдак - что-то говорю про съезд, улыбаюсь. И вдруг мне Волкова заявляет: а почему это Вы за моей спиной говорите о учебнике? Я даже опешил немного. Ну, что Вы, отвечаю, Нина Александровна! Я Ваш учебник всегда рекомендую студентам, хвалю, советую его изучать! И Ваш, и Павлова, и Белинского. Да нет, говорит, я слышала, что Вы свой учебник задумали издать? За моей спиной!
Начинаю ей объяснять, что об учебнике вообще не думаю, на учебник не замахиваюсь, а речь идёт лишь о небольшом учебном пособии, и что вопрос этот поднял наш заведующий Слащёв - мол, напишите что-нибудь, Терентий, Вы ведь уже десять лет читаете этот курс! И что год назад я был в командировке в Обнинске, когда прошло очередное заседание кафедры, а когда вернулся, то мне сказали: а мы за Вас тут голосовали все! Оказывается, без меня был поставлен вопрос на голосование о будущем учебнике Терентия, и все проголосовали единогласно, вся кафедра, а я даже не знал об этом, и что обидеть её я вовсе не хочу, и вообще инициатива не от меня исходила!
Но Волкова глядит волком. Дескать, почему я не спросил у неё разршения! Надо же такое придумать. Лидия Романовна, приятная такая старушка из Гидрометцентра, сидевшая напротив нас, неожиданно вступила в разговор: а почему это он должен был спрашивать у тебя разрешения на свой учебник? - говорит она Волковой.
Я тут тоже от себя добавляю - мол, извините, Нина Александровна, но я, например, совершенно не знаю, где сейчас живёт Павлов (автор другого учебника по тому же самому лекционному курсу). Я даже не знаю, жив он ещё или умер. Да мало ли кто писал на эту тему? И где мне, к примеру, искать этого Павлова, чтобы спросить, не возражает ли он? Я его вообще никогда не видел!
Волкова встаёт из-за стола и демонстративно уходит от нас с Лидией Романовной.
.........................
На второй день вечером я, наконец, вышел на улицу, сел в метро и доехал до станции "Невский проспект". Жетончики тут, как у нас в начале девяностых. Время в Ленинграде застыло. Давно забытое ощущение на ощупь - получать в кассе метро не карточку, а металлический жетончик. Метро их очень похоже на наше - и эскалаторы, и перила. Особенно станция одна рядом с вокзалом - Площадь Восстания. Такая же помпезная, красивая и искрящаяся, как и станции метро в центре Москвы.
В вагоне подумалось вдруг с каким-то изумлением: да ведь я - в самом деле в Ленинграде! Стал вглядываться в лица пассажиров - с удивлением и интересом. Что это за люди? Похожи они на нас или с другой планеты? Какие они тут? Чем ещё отличаются от нас, от москвичей, кроме того, что все как один неправильно называют белый хлеб булкой?
Вот, скажем, женщины - такие же они как у нас или другие? Может быть, здесь блондинок больше? Всё-таки к Финляндии ближе, к Скандинавии. Вспомнилась вдруг из далёкого детства вечно улыбающаяся беловолосая женщина на круглой баночке сыра "Виола". Да, как будто, и в самом деле здесь их больше! Вон рядом сидит блондинка, и там блондинка, и ещё напротив тоже. Но приглядевшись, понимаю, что ошибся. Нет, все они крашеные. Корни волос тёмные - и у той, и у другой, и у третьей.
Как будто они тут спокойнее нас, эти ленинградцы. Суеты здесь меньше, чем в Москве. Спокойно все так едут, без спешки и резких движений. Да ладно, ты разобрался! Просто в час-пик ты тут не был, в Ленинграде. Всё, наверное, то же самое.
Выйдя из станции и оказавшись в центре этого проспекта, прямого как стрела, я на секунду задумался - куда идти к Зимнему? Что-то всплыло в памяти - что нужно повернуть налево, стоя спиной к колоннам Гостиного двора. Всё правильно - вот уже Казанский собор, по левую руку.
Что за город, что за чудо! Каждый дом - игрушечка, заглядение! Глаз не отвести. И блокада тут была, и бомбёжки, а весь город всё-таки целый остался. А мы-то нашу Москву потеряли, старого центра нет - так, отдельные осколки кое-где. А вот ленинградцы молодцы! Сохранили свой город. Вот что подумалось: в Москве между домами просветы, промежутки, а здесь дома стоят единой сплошной линией, стена к стене, только круглые арки ведут во дворы.
У самого начала Невского проспекта, на развилке вдруг вижу зияющую брешь в этом стройном ряду старинных зданий. Малая Морская, кажется, улица называется. И так грустно вдруг стало - такой красивый дом словно бритвой разрезан сверху вниз! И стоят сиротливо сокровенные внутренности дома, выставленные напоказ - какие-то двери, коридоры. А цел снаружи остался лишь один голубой проём с единственным рядом окошек. И так стало больно за этот красивый дом - почему сломали? Наверное, какую-нибудь бездушную безобразную коробку теперь взгромоздят, как у нас в Москве.
Какое чудо - книжный магазин в самом начале Невского проспекта! Никак не думал, что он работает в такой поздний час. Толкнул входную дверь без особой надежды, а он открыт и там - столько книг! Чего только нет! Вся современная проза - выбирай не хочу. Набрал я целую охапку - и Аксёнова, и Солженицына, и Толстую, и Маканина. В Москве Маканина поди найди. А тут - пожалуйста! Любые романы.
Там у них в Ленинграде - на удивление много костёлов. На одно только Невском поспекте я видел, как мне показалось, сразу два. Судя по архитектуре, по скульптурам на фронтоне и по форме креста. Наверное, в городе на Неве много католиков. Ну да - ближе к Западной Европе, всё понятно. Хотя близкие соседи финны в основом протестанты. Что у нас в Москве явно лучше, чем у них - это таблички на домах. У нас в столице все таблички с названием улицы и номером дома - аршинными, огромными буквами и с подсветкой изнутри. Даже слепой ночтю увидит. А у них там в городе на Неве - простые какие-то жестянки на домах висят - без освещения, буквы маленькие и ничего не видать.
Вот ещё что. Зашёл я в этот поздний час в какой-то магазин продовольственный. Там такой вкусный оказался творог к завтраку в баночках! Крем называется. И с корицей, и с ягодами какими-то. Объедение! Но дело даже не в этом. Взял и пару этих баночек и порцию сыра, иду к кассе. А передо мной парень с девушкой стоят, и перед ними - огромная тележка с продуктами. На неделю вперёд, наверное, набрали. И вдруг парень, вежливый такой, мне говорит - это всё, что Вы взяли? Идите вперёд! И пропускает меня к кассе. Я так изумился! Вот ведь какие молодцы эти ленинградцы! Никто никогда в Москве не пропускал меня к кассе впереди себя. По доброй воле. :)
.............................
Последний день, после закрытия съезда. Остаётся ещё полдня. Мама по телефону: Сынок! Что же ты будешь делать до поезда? Как что, мамуль? Конечно же, Русский музей и Эрмитаж! Что же ещё делать в Ленинграде!
Мчусь туда со всех ног. Вот он, Русский музей!

Как же давно я тут не был! Быстро хожу по залам, вглядываясь, вбирая в себя всё вокруг. Васильев - гениальный мальчик. Такая страшная вещь - этот его неоконченный "Закат над болотом". Писал он его, уже смертельно больной. И не успел закончить.
Саврасов, удивительно светлый гений пейзажа. Такие краски, особенно "Ольха цветёт" - почему-то не помнил я раньше этой картины.
В другом зале останавливаюсь вдруг, поражённый неожиданным открытием: на "Московском дворике" Поленова всё то же, что и всегда, но нет мальчика. А где же мальчик?! Белобрысого прелестного мальчика в центре полотна, знакомого с детства - нет! Куда делся? Жарко, ушёл домой! - смеётся надо мной смотрительница. Это в Третьяковке - мальчик, а на авторской копии в Русском его нет.
В другом зале - забавная черта. Напротив друг друга - картины одного и того же мастера. На одной даты жизни: 1757-1847, а на другой под той же самой фамилией: 1757 - НЕ РАНЕЕ 1836 г. !! Это просто курьёз какой-то. Говорю смотрительнице - смотрите, мол, какой забавный недосмотр. А она глядит на таблички и никак не поймёт: а что же тут неправильного? Ведь сорок седьмой год позже тридцать шестого! Значит, нет никакого противоречия! :) Подходит другая смотрительница и спрашивает, в чём дело. Я ей показываю то же самое. Ах, извините! Это наше упущение! Это наши специалисты недоглядели! Спасибо, что обратили внимание! Мы исправим табличку! Ха-ха. :)
Великий Репин и его шедевр - "Заседание Государственного Совета". Особенно Победоносцев - это совершенно гениальный портрет. Насколько я сам знаю, растиражированный в многочисленных зарубежных антологиях русского искусства.
Что за чудо этот храм на месте гибели Александра Второго! Пусть там псевдорусский стиль или какой там ещё, но очень красиво.

В двадцать минут пятого стремглав выбегаю из Русского, чтобы успеть попасть в Эрмитаж, потому что касса там - до пяти. Успеваю. Без двадцати пять покупаю билет, а в шесть Эрмитаж закрывается. Странно, почему у них в Ленинграде так рано закрываются музеи? Зато книжные магазины долго работают.
Бегу по бесконечным залам и амфиладам знаменитого дворца. Красота такая, что слёзы на глазах. До слёз красота. Вот, наконец, знакомые полотна старых мастеров - Рембрандт, Эль Греко, Веласкес. Даная как будто и не была сожжена кислотой. В течение многих десятилетий в царское время эту самую Данаю прятали в запасниках во избежание оскорбления общественной нравственности. Действительно, этот тёмный треугольник между ног выглядит для того времени чересчур смело - ни тебе фигового листочка, ни шарфика какого-нибудь прикрывающего. А если бы Рембрандт ещё более увлёкся натурализмом и написал бы её с раздвинутыми ногами (что, вообще-то, было бы логичнее с точки зрения сюжета), мы бы и посейчас бы её не лицезрели бы, наверное. Да, вот лежала Даная в запаснике, зато кислотой её никто не поливал.
Совершенно явная перекличка библейского сюжета с греческой мифологией. Кажется, я читал когда-то, что это греки потом добавили в Писание всю эту свою мистику с неестественным зачатием. Такая простая и естественная мысль, что Спаситель был обычным человеком, сыном земного мужчины и земной женщины, почему-то недопустима. Даже сказать об этом не моги, одни запреты. В былые времена за эту мысль бесноватые фанатики наверняка сожгли бы меня на костре. Разумеется, Сын Божий - это иносказательно! Это же ясно как дважды два. Духовный сын, не в прямом же смысле! Но фанатикам ведь ничего не объяснишь. А вот спроси их - что за братья стояли с ним рядом? Сами-то Вы читали Новый Завет? Поперхнутся они только и глазами захлопают, ничего тебе не ответят.
Эль Греко! Его манеру с этим серо-голубым свечением не спутаешь ни с кем иным. Вдруг подумалось, что его апостолы Пётр и Павел совсем нехарактерны для Эль Греко. Нет этого свечения или почти нет. Единственная его картина из всех, что я видел, написанная в другой манере. Бегом, бегом по этажам и коридорам, времени на всё про всё - час двадцать и только. Вот - это чудо, птица Павлин! Который каждую ночь в два часа поёт на телевизионном канале "Культура", предвещая очередной выпуск новостей Евроньюс. Какое чудо! Смотрю на него во все глаза, на этого золотистого павлина. Кажется, в нём одном - всё восемнадцатое столетие с его барокко и беззаботной весёлой роскошью. Египетская мумия - где их только нет. Даже в музее Иваново тоже лежит мумия. Зубы белые, молодые. Ногти на пальцах. В чёрном оскале чудится тайна вечности - поди узнай, что там.
Тронный зал! Что за роскошь! Стоит пустой трон. Вакантный уже девяносто с лишним лет. Всё-таки Империя - это красиво. Невзначай пришла в голову мысль, довольно странная для человека с моими левыми убеждениями - а всё-таки жаль, что у нас нет императора! Подумал и сам себе удивился. Ну нет и нет.
Глаза ослеплены красотой - красотой сияющей, лучезарной. Всё, выгоняют. Граждане, музей закрывается! Сейчас, сейчас! Бегу от картины к картине зигзагами по пути на выход. Пытаюсь хоть что-то ещё впитать на бегу. Жаль немного, что я в искусстве - совершенно необразованный дилетант. Интересно было бы поучиться, походить на лектории, прочесть специальные книги по искусствоведению. Но жизнь такая короткая и времени на всё недостаёт.
Это - Эрмитаж с Терентием.

16:03 

Все на выборы!

Очень редко хожу на выборы в последние десять лет. Всё равно это бесполезно. Пустая формальность. Как сказал когда-то Сталин с предельно откровенным цинизмом: важно не то кто как голосует, а кто.. Ну да не важно. Если я и хожу, то голосую всегда за НАШИХ. По старой памяти и назло всем прочим. Или не хожу голосовать вообще. Вчера я после работы заехал вечером на Арбатскую - погулял немного и выпил баночку коктейля. Спать всё равно не хотелось. И увидел я там над ресотраном "Прага" огромный, просто до неприличия огромный плакат "Единой России" с портретом нынешнего Председателя Правительства и какими-то очень примитивными призывами к доверчивому народу прийти и проголосовать обязательно за них. Нет, ну какова наглость! День тишины, называется! Никакой рекламы и агитации быть не может по закону! Они, видимо, уже окончательно уверили себя в том, что любые законы написаны не для них. Я немного закипел в душе и решил обязательно пойти. Можно сказать, что они сагитировали Терентия наоборот. И вот, знакомая по выборам школа недалеко от дома. Во дворе одиноко стоит милиция. Двор пустой, народу почти никого нет, и лишь напротив школьных дверей установлены микрофоны и играют, сидя на стульчиках, какие-то два баяниста. Я медленно, не спеша шёл через этот большой и пустынный школьный двор от баянистов к милиции у входа, когда игра их закончилось и за моей спиной грянул вдруг шквал аплодисментов. Настоящий шквал! Рёв невидимых зрителей, буря оваций. Это было настолько неожиданно и нереально, что я невольно оглянулся и застыл в удивлении - кто же там хлопает? Пустой осенний двор, никого нет! Гремят невидимые овации, а сияющие баянисты улыбаются до самых ушей и чуть ли не кланяются кому-то в пустоту. Жуткая картина! Что-то в стиле Кафки или Кортасара. Да ведь это запись! Простая магнитофонная запись, имитация! Нет никаких зрителей, и быть не могло, и некому хлопать на ветру в этот мрачный осенний день. Довольные баянисты сияют и кланяются в пустоту, в никуда, а микрофоны ревут и ревут восторженной бурей аплодисментов. Да полно, да играли ли они в самом деле, эти баянисты? Была ли музыка?
Очень символичная картина в день выборов.
Расписываясь в нужной клетке, я скользнул взглядом по рядам фамилий соседей. Семён Абрамович из пятьдесят второй ещё жив, судя по списку. Двадцать второго года рождения, участник войны с орденами. Милейший человек, помню его с самого детства. Следователем работал. Дай Бог ему здоровья.
Пирожки там ещё хорошие продавали, всего по пятнадцать рублей. С луком и с капустой.

17:45 

В Ленинград.

Чёрт его знает, почему ничего не пишу уже давно. Барьер какой-то вдруг возник. Раньше я думал, что не смогу бросить эту сильную привычку - записывать тут всё что ни попадя. И вдруг - затык. Не мог даже заставить себя войти на этот сайт несколько месяцев кряду..
...........................
В Ленинград! Ура! В Ленинград! Терентий во вторник едет в Ленинград! В нашу прекрасную Северную Пальмиру. Терентий не был там чёрт знает сколько лет. Почему - непонятно. Годы проходят как во сне. И вот - Ленинград! Шестой Всероссийский съезд по специальности Терентия, съезд его коллег со всей нашей необъятной Родины! Терентий даже не знал никогда, что бывают эти съезды. Они случаются так редко, как полные солнечные затмения (которых всё равно не видать, потому что в наших краях всегда плотные низкие облака Sc), или как парады планет. Оказывается, их было пять, этих съездов, первый - ещё в Российской Империи, при царе. Последний, пятый - в то далёкое время, когда четырёхлетний Терентий ходил пешком под стол и думать не думал о своей будущей профессии!
Поэтому никто их и не помнит, что бывают такие - эти съезды. Так редко они проводятся.
И вот - на этом самом грядущем съезде принят устный доклад Терентия! И включён уже в официальную программу. Это вам ни хухры-мухры, это - большая честь! :) В четверг Терентий будет выступать перед огромным собранием своих коллег со всей России. И рассказывать про свои любимые игрушки - про эти самые локаторы. :)
Ура! Уже куплены билеты, уже оплачен переводом счёт за проживание в какой-то там гостинице супер-пупер с непонятным нерусским названием - знать бы, как до неё добраться от вокзала, и приказ о командировке уже на нас оформлен - Терентий едет туда вместе со своим завкафедрой, профессором Слащёвым. Как всё меняется в жизни! Теперь уже сам Слащёв увещевает Терентия быстрее заканчивать и защищаться, поёт панегирики переношенному эмбриону диссертации Терентия. Вы же, дескать, смогли то, что не смог никто до Вас! У Вас же, Терентий Александрович, такая прекрасная работа! Ну, когда же, когда? Давайте скорее! :) Мы все ждём! :))
Вот так вот, вот такая штука эта жизнь.

14:43 

Їхав козак за Дунай

Послушайте - какое чудо! Виктория Иванова поёт. Это исполнение замечательной украинской песни, одной из самых любимых украинских песен Терентия - просто прелесть! Обработка, между прочим, Бетховена - Людвиг Ваныча, того самого. Это вам ни хухры-мухры! :)

kkre-2.narod.ru/v_ivanova/ikzd.mp3

Хотя гораздо более известна запись этой песни в исполнении Жаркова и Таранца.
Помню, в моём детстве у нас была граммофонная пластинка Виктории Ивановой на 78 оборотов. Собственно говоря, она и сейчас где-то есть - лежит в необозримой глубине кладовки вместе с патефоном. Что за голос был у женщины, до чего же замечательный!
Виктория Иванова - ныне почти забытое имя.
Помню, я был ещё маленьким мальчиком. Пластинка Ивановой была у родителей отца. С одной стороны - Купите мои цветы, с другой - Марекьяре. С голубой наклейкой в центре большого и тяжёлого чёрного круга. И вот, строгая бабушка, папина мать, в своей неизменной чёрной шапочке, пришла как-то к нам и принесла эту самую пластинку. Помню даже их разговор с отцом на кухне - я крутился где-то рядом.
- Что это ты так её хотел? По-моему, ничего особенного.
- Мама, но ведь это САМА Виктория Иванова!
Детская память - такая странная вещь. Какие-то сущие мелочи, обрывки разговоров, случайно в неё запавшие, потом хранятся и хранятся..

15:27 

На память.

Я подумал - пусть останутся на память карточки. Это - Терентий со своими любимыми учениками, которых он привёз в мае на конференцию в Звенигороде. Там и была снята эта фотография. Что за прелесть - мои ребята! Такие хорошие, умненькие, и так стараются. Я их всех очень люблю.

А это - Терентий вместе со своей любимой милой мамой.

Я долгое время не размещал здесь никаких собственных изображений. Терентий был в своём дневнике без лица - совсем как Ворошилов - многолетний ведущий телепередачи "Что Где Когда", которого долгое время никто не видел, только слышали голос. Это я стеснялся немного. И ещё в этом была доля какой-то ребяческой игры в загадочность - дескать, а кто такой этот Терентий, как выглядит? :) Да никому это неинтересно ровным счётом - кто ты такой! :).
А потом я махнул рукой и стало всё равно - пусть смотрит кто хочет.

Дневник Терентия

главная